Катрин. Книги 1-12

Катрин спрашивала себя, не ослышалась ли она. Гоберта и ее подружки переглядывались, не веря своим ушам. Но молодая женщина быстро пришла в себя и нахмурила брови:

— Что вы хотите этим сказать?

— Ничего, все уже сказал сеньор д'Апшье… если я правильно его поняла. Он хочет золота, госпожа Катрин, и вас. Что касается золота, то его вы, конечно, можете ему дать, но себя?.. Вы хотите сохранить себя, а из-за этого идут умирать все эти люди? Себя одну… раз мессир Арно не вернется.

Продолжая говорить, она подняла с края колодца полный кувшин и легким движением закинула его на плечо.

Она продолжала улыбаться, явно получая удовольствие от эффекта, который произвели ее предательские слова. Она наслаждалась, что поразила Катрин в самое болезненное место. Но уйти не успела. Просвистела пара увесистых оплеух и Азалаис оказалась на земле, посреди осколков кувшина придавленная восьмьюдесятью фунтами Гоберты. Полузадушенная Азалаис пыталась подняться, но торговка за волосы удерживала ее на земле.

— Гоберта! — крикнула Катрин в ужасе от бешенств, перекосившего лицо Гоберте и сотрясавшего всю ее мощную фигуру.

 — Отпустите ее…

Но Гоберта ничего не хотела слышать. Поставив колено ей на живот и вцепившись в косы, она рычала, плюя в лицо:"

"— Если бы я не знала, Азалаис, что твоя бедная покойная мать была святая женщина, я бы сказала, что ты порождение свиньи. С чего это вдруг судьба наших людей тебя заинтересовала? Строишь из себя гордячку, все-то парни слишком просты для тебя. Тебе, кажется, нужен сеньор?

А раз мессира Арно тебе не видать, так ты, верно говоришь себе, что вполне подойдет один из волков Апшье? И которого из них ты хочешь? Давай говори, ну говори же!

Свободной рукой разошедшаяся Гоберта хлестала девушку по щекам с такой яростью, что Катрин испугалась, как бы она не убила ее.

— Надо их растащить, Бабе. — крикнула Катрин своей соседке. — Гоберта способна ее прикончить.

— Ну так что же, — отвечала злопамятная жена торговца воском, — не велика беда!.. Мой младший вдоволь наплакался из-за нее летом. Впрочем, я к вашим услугам, госпожа Катрин.

С помощью других женщин, тоже достаточно равнодушных и в глубине души не хотевших спасать бойкую кружевницу, они оторвали кипящую и пылающую Гоберту от ее жертвы.

Мари Брю в своей жалости дошла даже до того, что помогла Азалаис подняться.

Вся красная от ударов, в крови, кружевница с рыданиями встала. Ее мокрое платье было выпачкано грязью и разорвано на спине. Но ее жалкий вид не смягчил гнева Гоберты, которую с трудом удерживали, не давая вырваться.

— Пустите меня! — кричала разъяренная женщина.