Катрин. Книги 1-12

Воодушевленные его примером, они совершали чудеса храбрости, но двое из них упали на дозорной галерее, и сам Дон был сражен арбалетной стрелой, пронзившей горло. Здесь, в огне сражения, он закончил свой жизненный путь, полностью посвященный дому Монсальви. Сейчас он покоился, облаченный в свои старые доспехи, в центре большого зала замка, положенный на боевое знамя Монсальви, которое он всегда так доблестно защищал.

Катрин сама вложила его длинный меч в скрещенные руки и положила к его ногам на бархатную подушку его рыцарские перчатки и золотые шпоры.

Она сделала это с благоговением и особой нежностью. Она плакала над старым слугой и не могла не думать о том, что он погиб за нее. Но от этих сожалений только увеличились ее гнев и ненависть. Поэтому с большей, чем когда-либо, яростью она отдала приказ Николя Барралю.

— Мне нужны пленники, — сказала она Николя. — хотя бы один, если это Жерве!

Теперь она ждала, изо всех сил борясь с жаром и слабостью. Несмотря на бальзам и компрессы Сары, плечо горело, а рука не могла двигаться.

— Как долго! Господи, как долго! — шептала она, стиснув зубы.

 — Только бы события не приняли худший оборот!

Паж, который едва осмеливался дышать из боязни нарушить размышления своей госпожи, собрал все свое мужество:

— Хотите, я пойду посмотрю, госпожа Катрин? Я мог бы спуститься к началу хода и послушать, не приближаются ли они.

Она попыталась ему улыбнуться, прекрасно понимая, чего стоит это предложение ее пажу.

— Бесполезно! В этой дыре слишком темно, и вы без пользы для кого-либо только свернете себе шею.

— Я мог бы взять один из наших факелов…

— Нет, Беранже, сидите спокойно.

Ваше место подле меня. К тому же, мне кажется, я слышу шаги…

— Действительно, но они доносятся с верхнего этажа, а не из подземного хода.

Так и оказалось. Мгновение спустя внизу лестницы донжона показался аббат Бернар в сопровождении братьев Керу. Заметив Катрин, съежившуюся под шубой, откуда торчала только ее напряженно вытянутая голова, он покачал головой и воскликнул одновременно с жалостью и недовольством в голосе:

— Я так и думал, что найду вас здесь. Друг мой, вы ведете себя неразумно! Почему вы не дали Жоссу и Николя самим заниматься этим делом? Они плохо поступают, удовлетворяя все ваши прихоти.

Почему вы им не доверились?

— Вы хорошо знаете, что доверилась. Но тут уже дело правосудия, а его вершу я. Это мой долг… и мое право.

— А также и мое. Позвольте мне вас заменить, Катрин. Вас сжигает лихорадка, и вы с трудом держитесь. Вернитесь к себе и позвольте действовать мне: я обещаю, вы останетесь довольны. Но из жалости к самой себе послушайте меня: у вас ужасное выражение лица.