Катрин. Книги 1-12

По сути своей эти блуждания, облеченные в поэтическую форму, просто поиск самого Бога и…

Он замолчал. Снова появилась Сара на пороге, который на этот раз уже не переступила.

— Пора! — сказала она только. — В аббатстве только что звонили полночь… Вы разве не слышали?

— Нет, — улыбнулась Катрин. — Потому, что, видишь ли, мы были так далеко.

— Возможно, но пришел момент вернуть тебя на землю. Пойдем! Твоя одежда готова… Аббат Бернар поднялся:

— Я вас оставляю. Вы меня еще увидите у маленькой двери в аббатство, которую я оставлю приоткрытой. Я тоже со своей стороны, хочу посмотреть, все ли готово.

Он исчез как тень в густых сумерках огромного пустого залива. Через полчаса маленькая процессия покидала замок Катрин в черном костюме шла впереди в сопровождении Мари. С ее пояса свешивался довольно туго набитый кошелек и кинжал. Но это был не тот кинжал, с которым она никогда не расставалась. Тот, с серебряной насечкой, исчез во время гранадской драмы, когда Арно поволокли в тюрьму за убийство Зобейды, сестры калифа, пытавшейся казнить Катрин.

Далее шла Сара с маленькой Изабеллой в большой корзине, ставшей на время колыбелью.

Малышка спала в ней так же сладко, как и в маленькой кроватке, которую только что покинула.

Следующим шел Беранже, он нес на спине в большом мешке из-под зерна маленького Мишеля. Катрин и Мари тоже несли по мешку, в которые были положены вещи первой необходимости.

Замыкал шествие Жосс. Он должен был проводить их до аббатства, чтобы убедиться в том, что они пройдут незамеченными. К счастью, расстояние было коротким, но, тем не менее, они предпочитали жаться к стенам.

Ночь была темной и относительно теплой.

С плоскогорья дул легкий ветер, донося запахи весны, которые при других обстоятельствах каждый бы встретил с радостью. Но у всех на сердце было слишком тревожно, чтобы оставалось место малейшему радостному чувству. Катрин, укутанная до носа в плащ, шла прямо, не глядя по сторонам, снова и снова переживая мучительное ощущение того, что покидает город тайно, почти как преступница.

Когда они были уже в аббатстве, Жосс, не произнеся ни единого слова, крепко сжал в объятиях жену, пожал руки другим и, круто развернувшись, пошел обратно в замок, не бросив назад ни единого взгляда.

У своего плеча Катри почувствовала, как жмется и сопит Мари. Она поняла, что та плачет.

— Мы скоро вернемся, — прошептала она, чтобы ее утешить.

— Я знаю… но боюсь! Мне бы так хотелось остаться с ним…

— Он противится этому. Ты бы его стеснила, Мари. Ему необходимо чувствовать себя холостым. И клянусь что я за него совершенно спокойна. Этот человек умеет защищаться. Давай пойдем! Карлат не так далеко, и ты, может быть даже сможешь вернуться со мной.