Катрин. Книги 1-12

Это были французы, немцы, испанцы, фламандцы или шотландцы, все они разбойничали вместе, и королевство, которое уже так пострадало от воины, теперь страдало еще больше от мира. Аррасский договор был для них только позорным клочком бумаги. С обостренным аппетитом банды бросились на бургундские земли, громко заявляя, что этим Аррасским договором король обворован. Но был еще лучший предлог: у англичан оставались некоторые крепости, и, якобы с целью их атаки, разбойники опустошали страну.

Бургундская сторона имела своих живодеров. Их звали Перрине Грессар, который вот уже много лет удерживал Шарите-сюр-Луар, Франсуа де Сюренн, по прозвищу Ара — , гонец, хозяин Монтаржи и все еще крепко державшийся за свое владение Жак-де-Плайн, или Магарыч, старый знакомый Катрин, чьи хищные когти продолжали обдирать окрестности замка Куланж-ла-Винез, откуда с таким трудом вырвались Катрин и Сара.

"

"Наученная опытом, Катрин старалась избегать опасных мест, которые хорошо знала. Кроме нескольких передышек в больших аббатствах или укрепленных городах, как, например, в Оксере, Тонерре или Шатийоне, она выбирала дороги, идущие по оврагам, или большие пространства, ставшие снова дикими, где уже ничто не могло привлечь внимание жадного хищника.

Запасов провизии, которыми их снабдил Жак, было достаточно на весь путь «

Самыми опасными были леса. В них скрывались несчастные крестьяне, покинувшие сожженные дома и лишенные средств к существованию. Они вели дикую жизнь, становясь волками еще в большей степени, чем те животные, у которых они оспаривали пропитание.

Дважды Катрин и ее спутники были обязаны жизнью быстроте их лошадей.

Третий раз Готье пришлось выбросить за собой мешок с собственной провизией под ноги заросших волосами и покрытых лохмотьями полу людей, полу призраков, которые бросились их догонять.

— А не то пришлось бы обнажить меч, — пояснил он Катрин. — Я заметил детей среди этих бедняг…

Уже не раз с тех пор, как они добрались до разграбленных земель, молодой человек умолял Катрин повернуть обратно, отказаться от дальнейшего продвижения по стране, где остались только палачи и жертвы, одни опаснее других.

— Мы приедем слишком поздно, — говорил он.

 — Женщина при смерти не может так долго ждать. Со стороны вашей подруги грех заставлять вас подвергаться стольким опасностям.

— Вы боитесь, мессир будущий капитан?

— Не за себя, вы это хорошо знаете, мадам, но за вас. Сколько мы видели изнасилованных женщин, со вспоротыми животами, оставленных на обочине дороги!

— Я знаю, Готье. Но даже если у меня остается очень слабый шанс увидеть снова мою мать, я им воспользуюсь. И я верю, что ее увижу. Она меня дождется.