Катрин. Книги 1-12

Вы обсуждали какое-нибудь место из учения святого Августина? Я и не думал, что вы с ним знакомы.

– Мы спорили… об одном эпизоде из истории Франции, ваша светлость! Я знаю его преосвященство очень давно, наверное, десять лет. Мы когда-то часто встречались в Париже. Я напомнила ему об этом времени.

Замолчав, она подняла на герцога пустые глаза, на которые внезапно навернулись слезы, и продолжила дрожащим от гнева голосом:

– …как вы можете… уважать такого человека? Священник, устраивавший кровавые бойни, чтобы взобраться на епископский трон! Вы, Великий герцог Запада?.

. Он презренный человек!"

"Филипп обожал, когда его называли этим титулом. Волнение Катрин растрогало его до глубины души. Он наклонился к ней так, чтобы никто не смог его услышать:

– Я знаю, сердце мое! И если я его использую, то только потому, что он мне полезен. Но уважать его – о нет! Видите ли, когда ты суверенный властитель, приходится иногда использовать разные способы. А теперь… улыбнись мне и пойдем открывать бал! – И добавил еще тише: – Я люблю тебя больше всего на свете!

Слабая улыбка вернулась во взгляд и на губы Катрин. Музыканты на своей трибуне начали играть павану.

И она унеслась в объятиях герцога посреди восхищенной и завистливой толпы придворных.

«Ныне отпущаеши»

В день похорон Маргариты Баварской Катрин казалось, что она умрет одновременно от холода и от тоски. Вдовствующая герцогиня угасла очень быстро, 23 января 1424 года, через три месяца после свадьбы своей дочери, на руках Эрменгарды. Филипп, находившийся в этот момент в Монбаре вместе с Артуром де Ришмоном, вернулся слишком поздно и не застал мать в живых. С того дня глухая скорбь поселилась и в замке, и в городе, где о покойнице искренно и глубоко горевали.

Несколько дней спустя в невероятно холодный день останки герцогини были препровождены к последнему пристанищу, под изумительные своды обители Шанполь у ворот Дижона. Там уже покоились ее муж, Иоанн Бесстрашный, ее свекор, Филипп Смелый, и ее невестка, кроткая Мишель Французская.

Рано утром, когда день только начинался, Перрина одевала свою хозяйку, готовя ее к этому дню длинных церемоний. Ее испугала бледность Катрин.

– Мадам лучше остаться дома, извиниться…

– Это невозможно! В подобных обстоятельствах нужно быть при смерти, чтобы не присутствовать на похоронах.

Это значило бы оскорбить герцога, – ответила Катрин.

– Но даже мадам… в ее положении?

Катрин грустно улыбнулась:

– Да, Перрина, даже я!

Только два человека в окружении Катрин знали, что она беременна: ее маленькая служанка и Абу-аль-Хаир, первым объяснивший причину того глубокого обморока молодой женщины накануне Рождества. С тех пор здоровье Катрин стало очень хрупким, несмотря на все усилия, которые она прилагала, чтобы скрыть это.