Катрин. Книги 1-12

Я уже давно сплю с одним сержантом из башни, как раз с того дня, как туда поместили короля. Я подумала, что это мне может когда-нибудь пригодиться. К тому же это красивый парень, который знает толк в любви.

– Неужели? Вам так идет образ безутешной вдовы, – язвительно заметила Катрин.

Бледное лицо Амандины перекосилось от бешенства.

– Грязная потаскуха! Ты идиотка или прикидываешься? Послушай! Прежде чем попасть в дом к этому скряге Матье, я была публичной девкой. Лавка по торговле старьем служила лишь прикрытием. У меня были свои клиенты в приличных домах, это была моя работа.

Колен был мне мужем. Я любила его больше, чем себя. Он стал моим сердцем, моей кровью, моими внутренностями…

Она разразилась рыданиями, затем продолжила хриплым уставшим голосом:

– Теперь до конца своих дней и ночей мне будет слышаться его вопль, когда его бросили в котел! Но я тебя накажу, уж будь уверена, он будет отомщен.

Схватив Катрин за руку с необычной для женщины ее роста силой, она потянула ее за собой и остановилась перед бесформенной массой, прикрытой холщовым покрывалом. Амандина наклонилась и сдернула покров.

Катрин почувствовала приступ тошноты при виде обезображенного трупа Филиберта.

Содрогнувшись, она попыталась вывернуться, но Амандина крепко держала ее за руку.

– Посмотри, в каком состоянии мне его вернули. Как он тебе нравится? Я вас сейчас поженю.

– Отпустите меня! Вы сумасшедшая.

Лицо Амандины осветилось дикой радостью. Каждой клеточкой своего существа она смаковала страх Катрин, который та уже и не скрывала. Графиня тщетно пыталась освободиться из клещей, сжимающих ее руку.

– Очень скоро, – произнесла Амандина с расстановкой, чтобы каждый мог ее услышать, – когда ты отблагодаришь этих парней, которые помогли мне с момента ареста, тебя привяжут к телу моего бедного Колена, и вас вместе закопают.

Это будет для него достойным утешением – спать с потаскушкой великого герцога! После того как ты умрешь, тебя достанут из земли и бросят в навозную кучу, моя красавица, потому что Колену для последнего сна не нужна развратница.

В порыве отчаяния Катрин удалось вырвать свою руку.

Безуспешно пыталась она найти в этой массе незнакомых лиц сострадание, участие, хоть каплю жалости.

Она читала на них лишь отупение или гнусное нетерпение. Эти варвары облизывались при мысли об обещанном спектакле. Тогда, заметив Дворянчика, по-прежнему одетого в монашеское платье, она подбежала к нему, цепляясь за его рукав и моля:

– Монсеньор, я умоляю вас спасти меня от этой сумасшедшей! Если я досадила вам, убейте меня, но не дайте свершиться низкой мести этой женщины. Я по-прежнему ношу имя вашего друга по оружию, я благородная дама, у нас с супругом есть дети.