Катрин. Книги 1-12

Она решила, что обещанное свидание с церковным сторожем могло означать лишь то, что флорентийка примет ее сегодня вечером и ее пребывание в городе будет недолгим.

К вечеру, когда за ней пришел ван Эйк, она завернулась в черный плащ и с набожным видом проследовала за ним.

– Куда мы идем? – спросила она, когда они оказались на почтительном расстоянии от гостиницы.

– Я же вам сказал – к часовне!

– Мы действительно туда направляемся? Я думала…

– Мы сначала сходим туда. Нельзя, чтобы кто-то заподозрил о реальной причине вашего приезда. Видите ли, мы живем в такое время, что я должен проявлять исключительную осторожность, поскольку здесь не любят преданных слуг герцога Филиппа.

Несмотря на обуревавший Катрин страх, все возрастающий по мере приближения часа серьезного испытания, она достойно сыграла свою роль. Она опустилась на колени перед святой чашей, переливающейся в отблеске золота и бриллиантов, и принялась молить у Бога защиты и прощения за предстоящие грехи. Уже через час, если женщина окажется не такой ловкой, как ей говорили, она может умереть.

В полной тишине, со сжавшимся от страха сердцем, она вышла из святилища следом за ван Эйком. Они подошли к соседнему каналу и сели в лодку, где их уже поджидал незнакомый мужчина.

– Ты знаешь, куда ехать, – сказал художник, и ялик бесшумно заскользил по гладкой воде. Уже стемнело, но фонари, висящие на мостиках и на углах домов, освещали дорогу.

Путь был недолгим. Они причалили у недавно построенной церкви. Ялик укрылся под мостом, а Катрин и Ян свернули на улицу Пуавр, в конце которой высились мощные ворота Святого креста.

– Это здесь! – проговорил художник, остановившись перед красивой резной деревянной дверью, скрытой садовой оградой, что помогало входящим остаться неузнанными.

Ван Эйк трижды ударил гладким медным молотком, дверь сразу же отворилась, обнажив черную пустоту длинного коридора, в глубине которого виднелся мягкий свет.

Скудное освещение позволило разглядеть белый фартук и белый чепец женщины, открывшей им дверь.

Лица ее разглядеть было невозможно.

– Входите, мессир, и вы, госпожа, – произнес звучный голос, говоривший с акцентом. – Вы пунктуальны. Пожалуйста, следуйте за мной.

"Они прошли за ней по коридору, и, по мере того как становилось светлее, Катрин смогла разглядеть флорентийку: страхи ее несколько улеглись. Это была сорокалетняя женщина, дородная, с полным лицом, на котором сверкали черные глаза. Под белым накрахмаленным фартуком было ярко-красное шерстяное платье. Катрин, неизвестно почему, ожидала увидеть беззубую мегеру, колдунью. Вид этой женщины успокоил ее, особенно опрятность в одежде. Комната, в которую ее провели, была под стать хозяйке.