Катрин. Книги 1-12

Жак де Руссе поведет эскорт, к которому пригласили присоединиться и кормилицу маленького графа Карла, учитывая ненастное время и опасности пути. Катрин отказалась. По ее словам, она лучше останется в Дижоне с дядей Матье и Бертиль, отношения которых определились. В ближайшее время ожидалось их бракосочетание в Нотр-Дам. Симона обняла свою подругу, взяв с нее обещание приехать к ним в Лилль или в Брюгге «как только ей станет лучше».

Через два дня Катрин спокойно провожала длинный кортеж, увозивший короля и Симону. Долгая дорога рядом с Жаком де Руссе и Рене д'Анжу, которые оба желали ее, была бы для нее слишком суровым испытанием…

Как только кортеж исчез из виду, Катрин приказала Готье готовиться к отъезду.

Матье и Бертиль принялись возмущаться в один голос.

— Как ты можешь так поступать?! воскликнул дядюшка чуть не плача. — Ты ведь сказала, что останешся с нами до весны?

— Я солгала, — мягко ответила она. — Я прошу вас простить меня за это. Если бы я сказала Симоне, куда я собираюсь отправиться, она бы меня не отпустила…

— Ты думаешь, я тебя отпущу неизвестно куда?

— Да, вы ведь меня давно знаете и любите.

Там, куда Я направляюсь, я надеюсь обрести столь желанный покой, и снова, может быть, стану сама собой. Я вас умоляю, не спрашивайте меня больше ни о чем!

Как объяснить ему странный план, возникший в ее больном воображении. Она отправится на поиски самозваной Жанны и Арно, устремившегося за авантюристкой. Речь не шла о том, чтобы вернуть супруга: это было уже невозможно после приключившегося с ней несчастья. Все, что она желала, — это увидеть своего мужа в последний раз, разоблачить авантюристку, а затем рассказать об ужасе, пережитом на мельнице, о своем унижении.

Тогда, без сомнения, Арно убьет ее. Она погибнет от его сильной смуглой руки, которую так любила и ласкала, которой еще недавно восхищалась. На сей раз она поможет ей обрести долгожданный покой. Смерть от руки любимого мужчины будет тихой и светлой.

Именно об этом она думала, проезжая под черными сводами ворот Святого Николя.

— Куда мы держим путь? — спросил Беранже, который, глядя на бесконечную холодную равнину, простирающуюся вокруг, пожалел о теплом, гостеприимном доме Морелей-Совгрен.

— Прямо! — лаконично ответила Катрин.

Паж, не удовлетворенный полученным ответом, приготовился задать следующий, но Готье ударом локтя в бок заставил его замолчать. Дальше они продолжали путь в полной тишине."

"С тех пор как хозяйка приказала собираться в дорогу, Готье, ничего не говоря, внимательно следил за ней. Он ни с кем не делился своими мыслями.

Внешне его госпожа ничем не отличалась от прежней Катрин, но каждый раз, как он к ней обращался, у него возникало странное впечатление, что перед ним другая женщина.