Катрин. Книги 1-12

Ведь он должен вернуться за тобой, правда?

– Да, он должен вернуться. А теперь я хочу поблагодарить тебя. Мне нечем подтвердить мою благодарность, но позже я, может быть, смогу…

Жерве оборвал ее слова сухим жестом:

– Я ни о чем тебя не спрашиваю и ничего не прошу. Спасая тебя, я просто исправил то зло, которое Пакретта заставила меня совершить. Мы квиты. Желаю тебе счастья.

Сказав это, старик быстро пошел назад. Катрин и Сара видели, как его высокая фигура скрылась между деревьями. Они остались одни на берегу бурного ручья.

– Пойдем, – коротко бросила Сара.

И первой пошла по камням через белую от снега воду ручья. Они легко перешли через брод. На другой стороне съели немного хлеба, который дал им Жерве, выпили воды из ручья и уже были готовы продолжать свой путь. Сара вырезала ножом, который всегда носила с собой, две крепкие палки и дала одну из них Катрин.

– Мы должны пройти еще два лье, а дорога трудная, – сказала она.

Медленно пошли они друг за другом вверх по течению реки в направлении к Сен-Сену. Поднималось солнце, первый раз за все прошедшие дни. Вскоре его лучи осветили землю своим золотым светом, украсившим все вокруг.

Через несколько часов посреди глубокой расщелины в долине Верхней Бургундии, где текла маленькая речушка, Катрин и Сара, изнемогавшие от усталости, но все равно счастливые, увидели перед собой высокие серые крыши аббатства Сен-Сен, квадратную башню церкви, а совсем рядом – задымленные крыши маленьких серых домиков, над трубами которых поднимался легкий дымок.

– Мы пришли, – сказала Сара. – Слава богу, у меня совсем не осталось сил!

Они спустились по склону, не спуская глаз с башни.

Колокола сзывали монахов на какую-то службу, наполняя воздух высокими торжественными звуками. Катрин не чувствовала под собой ног. Туфли, которые ей дала Пакретта, прохудились и причиняли ей страшную боль при ходьбе. Но ужас перед Гареном был сильнее любой боли. Она почти бежала, несмотря на ужасную усталость, так ей хотелось побыстрее оказаться под защитой высоких стен и растянуться на соломе.

Через полчаса обе беглянки почти рухнули у большой двери из черного дуба, ведшей внутрь аббатства. Деревенские женщины подозрительно оглядывали эти два жалких создания в платьях, разорванных о ветки и корни деревьев, с грязными и усталыми лицами.

Женщины собирались кучками и шли за ними по улицам деревни. Дети уже собирали камни, чтобы бросать в них. Катрин почувствовала, как над ними нависает угроза. В этой богатой местности не любили бродяг – слишком уж полны были курятники и хорошо ухожены сады. Отливающие синевой волосы Сары, ее темный цвет лица вызывали подозрения. Страх, дремавший в душе Катрин с момента похищения, вдруг вырвался наружу.