Катрин. Книги 1-12

Она прижалась к Саре, пряча голову от первого камня, брошенного краснощеким мальчишкой. Они были зажаты между крестьянами и закрытой дверью аббатства, на которую с надеждой устремились их глаза, обезумевшие от страха. Вдруг Саре показалось, что в узком окошке она видит лицо монаха. Обняв Катрин за плечи, она крикнула охрипшим голосом:

– Убежища! Ради Бога! Убежища!

Рядом с ними упал другой камень. Но тяжелая дверь уже медленно открывалась, и на пороге показался монах в строгом черном одеянии с наплечником. Третий камень, брошенный в женщин, упал у его ног.

Он оттолкнул его ногой, обутой в сандалию, бросив на кумушек и детей суровый взгляд, и подошел к державшим друг друга в объятиях, жалким и запуганным Саре и Катрин.

– Входите! – сказал он торжественно. – Убежище предоставлено вам!

Но этот последний испуг лишил молодую женщину остатков сил. Она потеряла сознание, и ее пришлось нести на руках до странноприимного дома монастыря.

Нападение"

"Жан де Блези, аббат де Сен-Сен, оказался именно таким, каким его описал Жерве: милосердие его было бесконечно.

Обе женщины попросили убежища в его монастыре, и он, ни секунды не колеблясь, предоставил его. Однако, узнав, что одна из нищенок, принятая в странноприимный дом, который был устроен в аббатстве для помощи паломникам и лечения больных, хочет поговорить с ним, он все-таки удивился. Несмотря на тонзуру и черную сутану, он помнил о своем высоком происхождении и не преодолел ощущения дистанции, существующей между ним и простолюдинами, хотя в день Священного четверга сам мыл им ноги, встав в пыли на колени. Поскольку незнакомка упомянула имя его кузины Эрменгарды де Шатовиллен, он приказал привести ее в церковь, где намеревался встретиться с ней на следующее утро, после мессы.

Пока он заканчивал службу, Катрин терпеливо ждала, скрывшись за одним из погребальных камней, стоящих вдоль стены. Когда Катрин увидела, что он идет к ней – монах-дворянин, такой внушительный под своим черным клобуком, с узким лицом, обрамленным седыми волосами, и с профилем хищной птицы, она упала на колени, но не опустила голову. Стоя перед ней, сложив руки и положив их в рукава сутаны, он внимательно смотрел на ее тонкое лицо, обрамленное тяжелыми белокурыми косами.

– Вы хотели говорить со мной, – сказал он. – Прошу вас, говорите!

– Пресвятой отец! – сказала Катрин, не вставая с колен. – Я обязана вам жизнью. Вчера вы открыли двери этого убежища перед двумя затравленными, преследуемыми женщинами. Прошу вас, во имя вашей кузины не оставьте меня и дальше.

Тонкие губы Жана де Блези растянулись в скептической улыбке.