Катрин. Книги 1-12

Я больше никогда не поеду к Филиппу Бургундскому! Не просите меня, я не поеду! Сами не зная об этом, вы явили мне знак моей судьбы. Теперь все!..

– Но мадам!.. Орлеан…

– Орлеан? Я еду туда!.. Я завтра же отправлюсь в этот осажденный город. Вы сказали, что в него еще можно проникнуть, и я войду в него и умру, если будет нужно!

– Но ваша смерть не спасет город, – строго сказал монах. – Ему не нужен лишний труп среди руин. Ему нужно, чтобы бургундцы ушли из-под его стен.

– Я уже просила герцога отвести войска в октябре. Он не послушал. Почему вы думаете, что он теперь меня послушает? Герцог собирается жениться.

Моя власть кончается. Единственное, что я могу сделать для вас, это написать ему, что еду в осажденный город и что, если ему дорога моя жизнь, он должен отвести свои войска… Может быть, это поможет вам, может, нет, но большего я сделать не могу!

Она поднялась, дрожа от радости, готовая скорее тронуться в дорогу. Быстрыми шагами подошла к двери, и черный шлейф ее платья, отороченный лисьим мехом, взлетел за ней.

– Продолжайте вашу трапезу, брат мой, – сказала она. – А я пойду отдам распоряжения…

Она бросилась к лестнице, по которой навстречу ей уже поднималась Эрменгарда.

Не в силах больше сдерживать себя, Катрин обняла свою подругу и горячо поцеловала ее в обе щеки.

– Эрменгарда! Обнимите меня!.. Я уезжаю!..

– Уезжаете? Но куда?

– В Орлеан… чтобы умереть там, если потребуется! Я никогда не была так счастлива!

Оставив графиню, не проронившую от удивления ни слова, на лестнице, Катрин быстро побежала, чтобы найти Сару и отдать распоряжение поскорее собирать вещи. Ее сердце готово было выскочить из груди, и, если бы не обязанность соблюдать приличия, она запела бы от счастья.

Она знала, что ей надо было делать: пробраться к Арно любым способом, в последний раз заявить ему о своей любви и погибнуть вместе с ним в развалинах этого последнего оплота французской государственности. Орлеан станет гигантской гробницей, под стать ее любви, и там она найдет наконец мирное пристанище…

Катрин не знала, так же, как и брат Этьенн, что именно в этот день восемнадцатилетняя девушка из Лотарингии, одетая в скромный костюм мальчика, преклонила колени у ног Карла VII в большом зале замка Шинон и сказала: «Мой господин, меня зовут Жанна-Девственница, я пришла помочь вам и королевству.

От имени Царя Небесного я говорю вам, что вы получите корону в Реймсе…»

Это было 8 марта 1429 года.

На рассвете следующего дня шесть всадников галопом проскакали по подъемному мосту замка. На одной из башен стояла одинокая фигура в черном и смотрела им вслед до тех пор, пока всадники не пересекли по древнему римскому мосту реку и не скрылись в тумане.