Катрин. Книги 1-12

Подумайте… вот уже пять месяцев там сражается капитан де Монсальви вместе с горсткой таких же храбрецов!

Имя Арно, произнесенное просто так, обожгло Катрин как пощечина. У нее перехватило дыхание, она покраснела до корней волос, потом кровь отхлынула от ее лица, и она осталась сидеть, бледная и дрожащая.

– Брат Этьенн, – произнесла она еле слышным голосом, – недостойно вашей сутаны снова возродить в сердце женщины недостижимую мечту, которую она старалась забыть. Я вдова, я только что потеряла своего сына, и если однажды я позвала вас на помощь, чтобы вызволить капитана де Монсальви из заточения, то теперь я ничего не могу для него сделать.

Если молитвы его жены не могут уберечь его, то что значит для него чужая женщина?

– Его жена? – удивленно спросил монах. – Какая жена?

Он что, сошел с ума? Катрин уставилась на него. У него что, пропала память или он смеется над ней?

– Я последний раз слышала о мессире де Монсальви, – проговорила она медленно, отчеканивая каждое слово, – несколько лет тому назад. Он собирался взять в жены Изабеллу де Северак, дочь маршала, и…

– Изабелла де Северак умерла, мадам! За два месяца до свадьбы.

И мессир Арно, который, как говорят, не очень горел желанием потерять свою свободу, не нашел ей замены.

– Что?

Руки Катрин, сжимавшие край скамьи, начали дрожать. Слезы подступили к горлу. Она больше не понимала, где она… Уже давно она запретила себе думать об этом человеке, одно имя которого заставляло трепетать ее сердце, гнала из памяти этот дорогой образ как неисполнимую мечту!.. И вот совершенно неожиданно она узнает, что он свободен… свободен так же, как она! Можно было сойти с ума!

– Брат мой, – жалобно проговорила она, – почему вы не пришли ко мне раньше? Почему ничего не сказали мне? Почему вы заставили меня думать, что он потерян для меня?

– Но, мадам, – удивленно проговорил монах, – я не мог и подумать, что вы не знаете этого.

Новости идут, несмотря на войну, от двора короля Карла ко двору герцога Бургундского… И потом, напомню вам, что, будучи в опале, я не мог прийти к вам. Мой настоятель добился для меня снятия наказания, и вот я здесь. Вы поедете, чтобы просить герцога снять блокаду Орлеана?

Глаза Катрин, смотрящие в сторону, блестели как звезды.

Брат Этьенн понял, что она ускользала от него, была далеко, летя на крыльях за своей мечтой.

– Мадам, – осторожно упрекнул он, – вы не слушаете меня? Вы поедете к его светлости?"

"Она вернулась на землю и подарила монаху такую ослепительную улыбку, что у того перехватило дыхание. У него на глазах происходило превращение этой женщины. Она как будто сбросила со своих плеч тяжелое черное одеяние, глушившее ее внутреннее сияние. Катрин совершенно преобразилась. Она покачала головой:

– Нет, брат мой!..