Катрин. Книги 1-12

Потом я снова возвращался, я цеплялся за нее, как за якорь, моля Бога позволить мне полюбить ее. Но небо было глухо к моим мольбам, а мое желание быть с тобой мучило меня все сильней. Потом она умерла, и я остался один. Другие, предлагавшие себя, были не лучше тебя. В какой-то момент я хотел уйти в монахи…

Эта мысль показалась Катрин столь безумной, что она опять расхохоталась.

– Вы? Монах? С вашей гордостью и жестокостью?

– Я бы мог им стать. Но я слишком любил войну, чтобы стать служителем Бога. Гордость можно смирить, но не любовь к сражениям! Это то, что живет в крови с момента рождения, мы впитываем это с молоком кормилицы.

И тогда я стал сражаться, надеясь, что смерть найдет меня и освободит от тебя. Но она тоже осталась глуха к моим мольбам.

Катрин медленно поднялась на ноги. Она подошла к стене и прислонилась к ней, чтобы не упасть. Но взгляд ее был устремлен, как шпага, в глаза Арно. Она презрительно улыбнулась:

– Так вот почему вы решили, что она, возможно, захочет взять меня! Ведь это вы, несомненно, воспользовавшись отсутствием бастарда и Гокура, вырвали мой приговор у присяжных? Вы?..

– Да, я! Мне это было нетрудно.

Ты была для них дурным предзнаменованием. И они с радостью тебя повесят…

Внезапно она отошла от стены, приблизилась к нему почти вплотную, и пламя ненависти и вызова блеснуло в ее глазах.

– А ты? Ты тоже с радостью повесишь меня? Ты думаешь, что таким образом ты освободишься от меня навеки? Ты так думаешь?

Он хрипло ответил:

– Да… Я так думаю!

Она рассмеялась ему в лицо. Победно, невыносимо насмешливо. Она дерзко вскинула голову. Дикая радость наполнила ее, горькая, пьянящая. Каким он показался слабым и безоружным перед ней! В сто, в тысячу раз слабее ее со всей своей ненужной силой.

– И ты веришь в это? Ты думаешь, что мой призрак будет меньше мучить тебя, чем воспоминания обо мне? Что как только мое тело превратится в прах, оно перестанет тебя преследовать? Несчастный глупец! Мертвой я буду в сто раз страшнее для тебя. Ты будешь всюду видеть меня, в лицах всех женщин, в плоти всех, кем ты овладеешь, потому что меня не одолеет ни нищета, ни старость. А к желанию у тебя прибавятся угрызения совести…

Впервые в глазах молодого человека промелькнула искра гнева.

– Угрызения совести? Конечно, нет.

Ты заслуживаешь своей судьбы, потому что ты пришла сюда со злым умыслом.

– Да перестань же лгать хоть сейчас! Сейчас, когда ты распорядился моей жизнью, это не имеет уже значения. Ты прекрасно знаешь, зачем я пришла. Ты знал это с той минуты, когда я бросилась к тебе там, у Бургундских ворот. Ты знал это и в зале пыток. Ты знаешь, что я любила тебя до самозабвения, рискуя всем! Что я все бросила и хотела лишь одного: найти тебя и умереть рядом с тобой в руинах этого города.

– Замолчи!.. – прокричал он.