Катрин. Книги 1-12

В это время появился рыжий Сентрайль в сопровождении одного из капитанов, сурового и грузного, намного старше его на вид. Решительно прокладывая себе путь в толпе, они направлялись к дому. Заметив около дома коленопреклоненного Арно, молившегося посреди улицы, оба остановились и скорчились от хохота – такое это странное было зрелище! Гнев Арно тут же обратился на них.

– Хотел бы я знать, что вы здесь ржете, кретины? – рявкнул он. Его грозный тон вовсе не испугал этих двоих.

Старший перестал хохотать и с насмешкой произнес:

– Я вижу, Дева занялась твоими манерами, сынок.

Наконец-то у тебя появился хороший воспитатель.

– Бьюсь об заклад, займутся и тобой, Ла Гир. Никто в нашей армии не ругается так отвратительно, как ты, и мы еще посмотрим, что скажет Жанна, послушав твой репертуар. Хочешь пари?

– Какое еще пари? – недоверчиво спросил гасконец.

– Да такое: она заставит тебя покаяться перед Господом. Сто золотых экю, идет?

От хохота Ла Гира задрожали стены домов. Из глаз его текли слезы, он звучно хлопал себя по ляжкам. Славившийся в армии своим необузданным характером, Этьенн де Виньоль, по прозвищу Ла Гир Гневный, умел не только безудержно гневаться, но и от души веселиться.

– Идет, – принял он вызов. – Ну, давай отсчитывай свои золотые. Еще чего! Мне каяться?! Да сам папа римский не осмелится просить меня об этом!

– А вот Жанна осмелится. И ты ее послушаешься как миленький. Вот увидишь!

Сказав это, Арно взглянул вверх и увидел Катрин, стоявшую у окна, в длинной белой рубашке, с золотыми косами, спадавшими по плечам. Он побледнел и отвел глаза, затем подхватил под руку Сентрайля.

– Пошли отсюда, – громко сказал он, надеясь, что она его услышит.

 – Пусть Жанна делает с этой женщиной все, что угодно. А лучше всего, пусть пошлет ее к черту…

– К черту? Жанна? Да быть этого не может! – с искренним удивлением возразил Ла Гир. Он не был в курсе дела и ничего не понял, тогда как Сентрайль едва заметно улыбнулся, а когда его товарищи отвернулись, слегка поклонился Катрин. И эта улыбка, и поклон несколько смягчили тягостное впечатление, которое произвели на нее слова Арно. Молодой женщине показалось, что Сентрайль ей сочувствует: лучший друг Арно, он, возможно, имел на него влияние, знал его сокровенные мысли.

И она твердо решила при случае серьезно поговорить с капитаном."

"Весь день проведя среди обитательниц гостеприимного дома, Катрин наблюдала за Жанной д'Арк. Дева очаровала ее столь сильно, как дотоле не могла очаровать ни одна другая женщина. Временами Катрин даже забывала об Арно. Когда же она думала о нем, ее охватывало смущение, ибо память рисовала ей картины слишком волнующие. Рядом с Жанной, такой простой и чистой, подобные воспоминания казались ей грехом.