Катрин. Книги 1-12

Я никогда не верил в то, что вы шпионка. Ваше состояние вызывало такую жалость, что только Арно, ослепленный яростью, мог так ошибиться. Он не желал ничего слышать, вот я и постарался…

– Вы и не представляете, как я вам за это благодарна! Если бы не вы, он бы, не колеблясь, отдал меня в руки палача. Он что, меня ненавидит?

Широкое лицо Сентрайля приняло непривычное для него задумчивое выражение.

– По правде говоря, не знаю. Вроде бы и ненавидит, и в то же время…

– Что в то же время? – спросила Катрин, начиная обретать надежду.

– В то же время он как-то странно себя ведет.

Ведь он только сегодня утром узнал о вашем спасении. А знаете почему? Да потому, что вчера вечером он надрался как сапожник. Таким я его еще не видел. Он осушал кубок за кубком в честь кого-то, чье незримое присутствие ощущалось рядом с ним. На рассвете его удалось увести, бесчувственного и плачущего, как ребенок. Он что-то бессвязно бормотал, но мне удалось разобрать ваше имя. Возможно, он и вправду вас сильно ненавидит, но я-то сам думаю, что он вас любит больше прежнего.

Из большого зала донесся голос Ильера:

– Эй, Сентрайль, а где же вино?

– Иду, иду, – ответил рыцарь.

И так как Катрин пыталась задержать его, он наклонился к ней и тихо спросил: – А вы-то сами любите его?

– Больше всех на свете, больше жизни! – воскликнула молодая женщина так искренне, что капитан не смог сдержать улыбки.

– У него больше шансов, чем он думает. Послушайте же меня, прекрасная Катрин. Арно чертовски упрям. Характер у него ужасный, но сердце нежное. Если вы его так уж любите, наберитесь терпения и мужества, чтобы суметь все перенести ради того, чтобы он к вам вернулся. Только в этом случае у вас есть надежда.

Каким бы упрямцем он ни был, настанет день, когда он больше не сможет бороться с собой и с вами.

– Но еще сегодня утром он желал моей смерти!"

"– Идя сюда – возможно. Но видели бы вы его глаза, когда он узнал о вашем спасении! Клянусь вам, в них вспыхнула радость…

И, не сказав ничего более, Сентрайль ушел, оставив Катрин наедине со своими думами. Слова капитана зажгли в ней огонек надежды, который, казалось, уже потух, но который на самом деле долго горит в сердцах действительно достойных.

Пока мужчины пили наконец-то принесенное им вино в зале, Жанна подошла к женщинам, чтобы облачиться в доспехи.

Матильда, Маргарита и Катрин прислуживали ей, подавая ту или иную вещь. Катрин, стоя на коленях у ее ног, помогала ей надеть стальные башмаки. Вдруг она подняла голову и спросила:

– Почему вы опять надеваете доспехи? Ведь атаки сегодня не будет. Не собираетесь же вы идти на штурм одна?

Жанна рассмеялась:

– Я с удовольствием бы это сделала, моя милая. Но сейчас я всего лишь провожу моих посланцев до большого моста… и гляну, как обстоят там дела.