Катрин. Книги 1-12

Мне кажется, Амблевилю достаточно сообщить, что с англичанами, которых мы взяли в плен, а также с теми, что приедут вести переговоры о выкупе, мы поступим так же, как они намерены поступить с Гюйенном.

Это был добрый совет, и час спустя Амблевиль возвратился вместе с Гюйенном. Тогда, успокоившись, Жанна вместе со всеми обитателями дома направилась в собор, дабы возблагодарить Богородицу. Катрин, конечно же, пошла вместе с ними, сопровождая Матильду и Маргариту.

Возвращаясь домой после службы, молодая женщина заметила, что один из капитанов Девы пристально смотрит на нее.

Этот взгляд был столь упорен, что она слегка смутилась и вместе с тем испытала какое-то неясное торжество. Впервые за долгое время мужчина смотрел на нее с таким вожделением, даже не пытаясь его скрыть. И это позволило ей хоть как-то поверить в себя.

Этот нескромный рыцарь был высокого роста, лет двадцати пяти. Его волосы и короткая бородка, обрамлявшая грубое и дерзкое лицо, были иссиня-черного цвета. Глаза горели как уголья, тонкие губы, подобно свежей ране, алели на лице. Как бы там ни было, он заставил Катрин затрепетать, и она, наклонившись к Матильде, спросила, незаметно указав на него:

– Кто этот сеньор с таким мрачным лицом?

Пожилая дама взглянула на свою подопечную, нахмурила брови и быстро увлекла ее за собой.

"

"– Это один знатный бретонец из рода де Лавалей по имени Жиль де Рец. Говорят, он сказочно богат, храбр, но дикарь, как вы, возможно, успели заметить. Его воспитывал дед, грозный сеньор-разбойник Жан де Краон, не признававший никаких законов, кроме собственных. И де Рец, в свою очередь, уже успел прославиться у нас не только своим богатством, но и… жестокостью.

Он остановился в «Черной голове» у Агнессы Гровилен, и та не знает, восхищаться ли ей его великодушием или же рыдать от его проделок. Он, по слухам, насилует девушек и даже юношей! Мне лично он не нравится, и я не пожелала бы вам стать его избранницей…

Эти слова неприятно поразили Катрин. Она никак не могла освободиться от гнетущего чувства, которое она испытала под взглядом мессира де Реца. Даже поздно ночью, когда все вокруг уже давно успокоились, она продолжала ворочаться в своей кровати, не в силах заснуть.

В доме Буше царила тишина. До Катрин доносился только храп д'Олона, спавшего перед дверью в комнату, где расположились Жанна и Маргарита Буше: Дева привыкла каждую ночь разделять свое ложе с одной из женщин. Ее пажи, юный Раймонд и резвый Луи де Кут Имерге, устроились в коридоре. Все, казалось, внушало спокойствие, а между тем Катрин продолжал терзать смутный страх. Вероятно, была уже полночь, когда под ее открытым окном послышался подозрительный шум, словно кто-то снаружи царапал стену.