Катрин. Книги 1-12

Ее поддерживала только одна мысль: он позвал ее! К ней он направил Сентрайля, только к ней!

Что означал этот призыв на пороге смерти? Он отдался своей любви? И Катрин в отчаянии молила Бога позволить ей прибыть вовремя, чтобы поймать хоть последний взгляд, последний вздох того, кто составлял всю ее жизнь и который из-за трагического недоразумения всегда был так далеко от нее.

– Только бы застать его, Господи, хоть на минуту! – тихо молилась Катрин. – А после я могу умереть…

Это была ужасная, изматывающая скачка, на пределе человеческих возможностей.

Лошади почти падали. Всадники останавливались лишь для того, чтобы съесть кусок хлеба, выпить вина и умыться, а Сентрайль доставал свежих лошадей, за которых платил, не торгуясь, горстями золота. Сам он ел в седле. Казалось, он был выкован из стали. Ничто не могло остановить этого воина нечеловеческой храбрости, проделавшего уже эту дорогу в один конец. Усталость и боль во всем теле ломали Катрин, но ни за что на свете она не отказалась бы от этой скачки. Она лишь сильнее сжимала зубы, стараясь не стонать от боли в затекшей спине и стертых ногах. Сара тоже ничего не говорила. Она тоже сжимала зубы, слишком хорошо понимая, что вся жизнь молодой женщины висит на волоске и зависит от слабого дыхания израненного Арно де Монсальви. И Сара даже не решалась подумать о том, что произойдет, если капитан испустит дух до их приезда. Катрин столько страдала от него и за него, что верная цыганка заранее приходила в ужас от того, какое горе принесет его смерть Катрин. Переживет ли она это горе? Или?..

К вечеру третьего дня всадники, полумертвые от усталости, наконец въехали в густой лес Гизов, который тянулся от Компьеня до Вилле-Котре.

– Скоро приедем, – сказал Сентрайль. – Осталось каких-нибудь три мили. Бургундцы и англичане стоят на севере, за Уазой. Мы без труда войдем в город с юга… Этот лес почти окружает город.

Катрин кивком ответила, что поняла. Ей было трудно даже говорить. Она видела все как сквозь туман и порой теряла сознание. Сара же, ехавшая сзади, дремала на ходу. Ей пришлось даже привязаться к седлу, чтобы не упасть.

Эти последние три мили показались Катрин бесконечными.

Лесу как будто не было конца. Когда наконец лес поредел и за деревьями обозначился силуэт города, Сентрайль первым подъехал ко рву, полному воды, чтобы позвать часового, опасаясь, как бы в его отсутствие враг не захватил город.

– Если это случилось, – сказал он своим спутницам, – вы быстро убежите в лес и спрячетесь там.

– И не думайте! – ответила Катрин. – Я пойду туда, куда и вы!

И ему стоило большого труда уговорить ее позволить ему пойти одному.