Катрин. Книги 1-12

Но город держался, и вскоре небольшой подъемный мост опустился перед путешественниками, которые пересекли его пешком, держа лошадей под уздцы. На той стороне их ожидал воин, вооруженный арбалетом и с факелом в руке. Сентрайль в волнении обратился к нему:

– Не знаешь ли ты, жив еще капитан де Монсальви?

– На закате солнца он был еще жив, мессир. Он даже был в сознании. А что сейчас, не знаю."

"Не ответив, Сентрайль помог женщинам снова сесть в седло. Без его помощи Катрин, пожалуй, не справилась бы. Ноги ее дрожали и отказывались идти. Сентрайль взял ее на руки и усадил в седло, потом так же поднял бедную Сару.

– Арно находится в аббатстве Сен-Корнейль, где за ним ухаживают, как могут, монахи, – прошептал он. – Ради бога, не забывайте, что вы – юноша. Бенедиктинцы слишком строги в отношении женщин. И попробуйте достучаться до сознания своей камеристки, если она еще способна что-нибудь понимать.

Вскоре в предутренней дымке показалась овальная дверь портала аббатства. Сентрайль нагнулся над окошечком и что-то сказал брату-монаху, чье недоверчивое лицо показалось из-за решетки.

– Слава богу, – со вздохом сказал он Катрин, пока монах открывал дверь.

 – Арно еще жив! Он, кажется, спит…

Следуя за Сентрайлем под сводами монастыря, Катрин в глубине своего сердца возносила молитву тому, кто позволил ей увидеть Арно живым. К ней снова возвращались жизнь и мужество. Может, не все еще потеряно, может, он будет жить… и, может быть, завтра наступит счастье.

Арно лежал навзничь на кушетке в одной из келий. Глаза его были закрыты. Возле него дежурил монах, сидевший на скамейке с четками в руках. Келья освещалась только восковой свечой, вставленной в простой железный подсвечник, стоявший на столе.

На стене висело распятие, на доске возле стены лежал требник. Вот и все убранство той кельи, в которую вошли Сентрайль и Катрин. При виде их монах поднялся.

– Как он? – прошептал Сентрайль.

Монах сделал неопределенное движение и пожал плечами:

– Почти так же! Он сильно страдает, но пришел в сознание. Ночи беспокойные. Он тяжело дышит.

Действительно, Арно хрипел, как кузнечные мехи. Он был бледен, как воск, и две глубокие серые складки пролегли от крыльев носа к губам. Руки его постоянно двигались поверх одеяла.

Катрин, не способная произнести ни звука, опустилась у постели больного на колени и осторожно пальцем отвела прядку черных волос, прилипших ко лбу. Она услышала, как Сентрайль говорил монаху:

– Это та, за кем он меня посылал. Оставьте нас ненадолго, отец мой!

Не оборачиваясь, Катрин услышала его шаги по каменному полу. Дверь, закрываясь, скрипнула. Арно открыл глаза. Его взгляд, сначала как бы в тумане, обратился к другу, стоявшему у постели, потом стал более осмысленным.

– Жан, – прошелестел его голос.