Катрин. Книги 1-12

Она продолжала прикладывать к глазам свой кружевной платочек, и молодой человек был огорчен своей неспособностью ее утешить. Ехали молча. К полудню пересекли границу Бургундии, не встретив Сару и ее цыганского племени. Казалось, они растворились в утреннем воздухе.

Катрин была искренне рада вернуться в свой дом на улице Пергаментщиков и найти там Абу — аль-Хайра, занятого, но дружелюбного, как всегда, и готового встретить ее. Маленький доктор теперь редко покидал свою лабораторию, где, благодаря щедрости Гарэна, у него было все необходимое для экспериментов.

Посыльные продолжали прибывать из Брюгге и Венеции с оборудованием, травами, металлами и специями, из которых доктор готовил снадобья и лекарства. Вид Катрин, закутанной в покрывала и повязки, вызвал у него такую же реакцию, как нападение на произведение искусства. Он впал в ужасную ярость, и Катрин не посмела признаться, что именно Гарэн виноват в этом. Кроме того, она не хотела разрушать ту благодарность и уважение, которые мавританский доктор питал к своему хозяину и покровителю. Катрин рассказала Абу-аль-Хайру туманную историю о падении с лошади, когда ехала через поле, покрытое колючим кустарником. Абу-аль-Хайр из вежливости сделал вид, что поверил.

Несмотря на ее бурные протесты, он настоял на осмотре ее ран. Тщательно осмотрев рубцы и шрамы, он, к ее облегчению, не сделал никаких замечаний, и только, осторожно ощупывая ее спину, позволил себе заметить:

— Странно, как эти колючки разорвали кожу! Придется съездить на север, поискать их для себя.. — В его словах было столько иронии и доброты, что Катрин улыбнулась в ответ.

Доктор очень хвалил Сару за ее матарейский бальзам, заявив, что это верное средство от всех ран. Однако он предложил Катрин использовать для лица другую мазь, составленную из сладкого миндаля, розовой воды, мирра, камфоры и свиного жира, и дал ей горшочек этой мази с указаниями втирать ее утром и вечером.

Кроме того, он сделал все, что было в его силах, чтобы смягчить удар, нанесенный отъездом Сары.

Катрин еще не пришла в себя от внезапного ухода Сары и расценивала этот ее шаг как оскорбление. Постепенно гнев Катрин уступил место печали, но она стала недоверчивой и непокорной.

Ей надоело быть игрушкой судьбы, гонимой событиями, независимо от ее воли. Ей казалось, что все решили использовать ее в своих интересах, не беря на себя труд узнать, хочет она это или нет. Прежде всего Филипп, который взял на себя право выдать ее замуж против ее воли, чтобы она стала более доступной для него. Затем Гарэн, который женился на ней только формально, и не считая нужным объяснить свое холодное отношение к ней.