Катрин. Книги 1-12

Лоиза была молчаливой, замкнутой девушкой и в свои семнадцать лет была куда серьезнее многих взрослых замужних дам. Легким неслышным шагом ходила она по дому, не поднимая голубых глаз, пряча пепельные косы под полотняным чепцом, живя в родительском доме, как в монастыре, куда давным-давно мечтала уйти.

Катрин восхищалась сестрой, побаивалась ее и не понимала. Лоизу можно было бы счесть красавицей, если бы она чаще улыбалась и реже постилась. Тоненькая, но не костлявая, гибкая, изящная, она радовала глаз тонкими чертами лица; нос был, пожалуй, чуть длинноват, зато рот очень красив, и очень белая, словно фарфоровая, кожа. Катрин – сама жизнь, – шумная, веселая, подвижная, не могла понять, что в этой бескровной монахине так притягательно для огромного гиганта Кабоша, забубенного гуляки и ерника. Лоиза боялась Кабоша, видя в нем пакостника-черта. Она торопливо перекрестилась, увидев, что он направляется к ней. Кабош насмешливо усмехнулся:

– Я не мессир Сатана, красавица, не стоит от меня открещиваться. Лучше бы уговорили своего батюшку встать под наши знамена.

Упорно разглядывая носки своих туфелек, Лоиза прошептала:

– Я не вправе уговаривать батюшку, не дочери давать отцу советы. Как бы он ни поступал – он поступает правильно.

Она торопливо нащупала четки в кармане фартука, нашла и крепко зажала их в руке. Потом занялась дровами у очага и отвернулась от Кабоша, давая понять, что не хочет продолжать разговор. Белесые глаза живодера стали еще белее от ярости.

– Завтра в этот час у вас поубавится спеси, Лоиза, когда мои солдатики подымут вас с постели, чтобы с вами позабавиться! Но первым буду все-таки я, так и знайте!

Он не докончил фразы, потому что Гоше Легуа схватил его за шиворот. Ювелир побелел от гнева, сил у него прибыло вдвое. Кабош попытался вывернуться.

– Вон из моего дома, свинья поганая! – рявкнул Гоше с дрожью ненависти в голосе. – Нечего тебе делать возле моей дочки!

– Завтра я с ней наиграюсь досыта! – нагло захохотал Кабош. – И не я один, если ты не образумишься!

Перепуганная Катрин поняла, что отец сейчас вцепится Кабошу в глаза, но вмешался мэтр Кошон и развел их в стороны, встав между ними.

– Довольно! – холодно сказал он. – Нашли время ссориться. Ты, Кабош, слишком груб, а ты, Легуа, чувствителен и вдобавок упрям! Нам пора. Утро вечера мудренее, дождемся утра. Я надеюсь, Гоше Легуа, что ты прислушаешься к голосу разума.

Ландри слушал Катрин, не прерывая ее. Ему было о чем подумать. Он восхищался Кабошем, но и мнение Гоше Легуа имело в его глазах вес. К тому же угрозы против обитателей «Ковчега обручального кольца» не пришлись ему по сердцу.

Оглушительный, восторженный рев толпы отвлек его от размышлений.