Катрин. Книги 1-12

Королевская резиденция состояла из трех отдельно стоящих особняков: особняка короля, окруженного садом и выходящего на Сену, особняка королевы, смотревшего на крошечную улочку Сен-Поль, и особняка дофина, который выходил на улицу Сент-Антуан и именовался Гюйеннский особняк.

К особняку дофина и понеслась разбушевавшаяся толпа. В сад выбежала вооруженная стража, торопясь преградить проход к особнякам короля и королевы. Но толпа облюбовала себе лакомый кусочек.

Дворы и лестницы Гюйеннского дворца запрудил народ. Громкие крики множило эхо, раскатываясь под сводами огромных залов. Катрин невольно заткнула уши. Драгоценные витражи вспыхивали и переливались в лучах солнца, а на полу валялись убитые слуги в лиловых камзолах. Шпалеры с античными богинями, висевшие вдоль белоснежной лестницы, успели сорвать и затоптать, настенные росписи изуродовали топорами и живодерными крючьями. В просторной столовой разграбили стол, накрытый для пышной трапезы. Вино в чашах перемешалось с кровью, в варенье свалили жаркое, в жирные соусы – сладкие пирожки, золотые и серебряные блюда растащили, остальные расшвыряли по полу. Всюду вспыхивали драки, отовсюду неслись крики. Ландри и Катрин, проворные, быстрые, без больших потерь добрались до второго этажа. Катрин отделалась царапиной на щеке и вырванной прядью волос. Ландри ухитрился даже кое-чем разжиться: с разграбленного стола ему досталась горсть миндального печенья, которым он благородно поделился со своей подругой. Печенье пришлось как нельзя кстати: Катрин просто умирала с голоду.

Хрустя неожиданно доставшимся печеньем, они столь же неожиданно очутились в огромном зале, куда внесла их шумно гомонящая толпа. Зал показался Катрин верхом великолепия. В жизни она не видела ничего чудеснее пестротканых, переливающихся золотом гобеленов, которыми были завешаны стены. С них глядели дамы-красавицы в блестящих платьях, они гуляли по лугам, усеянным цветами, держали на поводке белоснежных собак, слушали музыку под балдахинами с золотой бахромой. В глубине комнаты белел огромный, резного мрамора камин, рядом с ним на постаменте стояла кровать с пологом из лилового бархата с золоченой сеткой, к ней вели три широкие ступени. В изголовье кровати красовались гербы Гюйенни и Бургундии. Вдоль всех стен, ослепляя и радуя взгляд радужным переливчатым сиянием, тянулись невысокие полки с вазами, чеканными кубками, изукрашенными сверкающими драгоценными камнями, с кувшинами и бокалами из венецианского стекла. Любуясь невиданными сокровищами, глаза Катрин сияли, как звезды, но налюбоваться всласть она не смогла: вся эта красота служила декорацией для весьма трагической сцены.