Катрин. Книги 1-12

И вновь повернулся к Иоанну Бесстрашному, нацелив на него окровавленную шпагу.

– Вы низки, мой кузен, позволяя бунтовщикам так обращаться с моей женой, а вашей дочерью! Вы разожгли мятеж и не смеете отрицать этого. Я вижу на мятежниках цвета вашего дома! И я запомню вам этот бунт, удача не всегда будет на вашей стороне!

Филипп, граф Шароле, вытащивший шпагу, собираясь бежать на помощь сестре, теперь воспользовался ею, чтобы отвести окровавленную шпагу дофина, нацеленную в грудь отца. Герцог все так же холодно и бесстрастно смотрел прямо перед собой. Он едва заметно пожал плечами.

– Что бы вы ни думали, Луи, но в сложившихся обстоятельствах я бессилен. Обстоятельства сильнее меня, горожане вышли из повиновения. Иначе я спас бы слуг своей дочери.

Охваченная бессильным гневом, Катрин увидела, что бунтовщики все же схватили молодого человека, на защиту которого только что встал дофин. Убив обоих его преследователей, дофин освободил ему дорогу, и юноша бросился к окну, собираясь выскочить в сад, но тут на него набросились три живодера, две патлатые мегеры повисли на плечах. Упав на кровать, маленькая герцогиня безудержно рыдала.

– Спасите его, умоляю вас, отец, спасите его… Только не его, только не Мишеля, он – наш друг…

Герцог бессильно развел руками, и Катрин задохнулась от негодования. Мадам дофина ей очень нравилась, и она с удовольствием помогла бы ей. Этот герцог Бургундский, видно, и впрямь плохой человек, раз не жалеет своей дочери… У графа Шароле даже губы побелели.

Он был женат на сестре дофина, принцессе Мишель, и горе его сестры, жены дофина Маргариты, было ему небезразлично. Но что он мог поделать? За юного пленника взялся сам Кабош со своим приспешником Денизо де Шомоном. Они отогнали от него всех других, связали ему руки за спиной и поставили между собой. Резким движением локтей юноша оттолкнул обоих. Юный Мишель де Монсальви не мог пожаловаться на отсутствие сил и мужества. Мясники отшатнулись на одну короткую секунду, а Монсальви уже успел добежать до герцога Бургундского и стоял перед ним. Его гневный голос перекрывал шум сражения.

– Герцог Бургундский, ты трус, предатель и изменник. Ты позволил осквернить покои своего короля и недостоин теперь носить шпоры рыцаря!

Придя в себя от изумления, Кабош и Денизо грубо подхватили пленника. Они хотели поставить его на колени перед тем, кого он посмел оскорбить. Но Монсальви, несмотря на связанные руки, отбивался с такой львиной отвагой и так успешно лягался, что мясники вынуждены были отступить. Пленник вновь приблизился к Иоанну Бесстрашному, словно хотел ему что-то сказать.