Катрин. Книги 1-12

Англичанин не столь щепетилен… он и не может им быть, у него нет выбора! Но позвольте заметить, что как служитель Господа вы не слишком стремитесь считаться с Его желаниями и признать законного короля Франции…

— Генрих VI является законным королем Франции…

Казалось, епископ был на грани апоплексического удара. Катрин улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой.

— Ваша беда в том, что вы скорее умрете, чем допустите, что не правы. Улыбайтесь, ваша милость! На нас смотрят… герцог, в частности. Должно быть, кто-то сказал ему, что мы большие друзья.

Почти сверхчеловеческим усилием Пьеру Кошону удалось овладеть собой.

Он даже смог улыбнуться, но это была вымученная улыбка, и он прошипел ей сквозь зубы:

— Будьте уверены, я не забуду вас.

Катрин слегка поклонилась и спокойно прошептала:

— Вы слишком добры. Что касается меня, то я никогда не могла забыть вашу светлость. Я с интересом буду следить за вашей карьерой.

И с этим прощальным выпадом Катрин отошла: стройная, грациозная фигурка в зеленом с белым платье, волнами развевавшемся сзади, направилась к Филиппу, который немного поодаль с явным удивлением наблюдал за нею и раздатчиком милостыни.

Видя ее приближение, он направился навстречу и протянул ей руку. Никто не рискнул последовать за ними. Двор был слишком искушен в таких делах, чтобы удивляться тому, что отныне Катрин де Брази попала в центр внимания и стала единственной привязанностью герцога."

"— О чем это вы так серьезно беседовали с епископом Бове? — спросил он с улыбкой. — Ты выглядела так мрачно, как прелат в Совете. Может быть, вы обсуждали некоторые места из святого Августина? Я даже не подозревал, что вы знаете друг друга…

— Мы обсуждали некоторые вопросы французской истории, монсеньор.

Я давно знаю его светлость, точнее, около десяти лет. Одно время мы часто встречались в Париже… я напомнила ему об этом…

Она внезапно осеклась и вдруг, обратив на герцога наполненные слезами глаза, спросила голосом, дрожавшим от сдерживаемого гнева:

— Как вы можете пользоваться услугами… и уважать такого человека? Священника, который прошел через море крови, прежде чем достичь своего епископского трона? Вы, Великий Герцог Христианского Мира? Он жалкий негодяй!

Филипп любил, когда к нему обращались, величая этим лестным титулом, и чувства Катрин его глубоко тронули.

Он наклонился к ней, чтобы быть уверенным, что его не подслушивают.

— Я знаю, моя прелесть. Я пользуюсь его услугами, поскольку он нужен мне. Но не может быть и речи о том, чтобы уважать его! Ты должна понять, что правящий принц пользуется разного рода инструментами. Теперь… улыбнись мне и давай вместе откроем бал! — И тихонько добавил:

— Я люблю тебя больше всего на свете!

Глаза и губы Катрин осветила слабая улыбка.