Катрин. Книги 1-12

Ночью они просто запирают двери и крестятся перед сном… Я попытался найти дорогу сюда. Здание разрушено, и, к счастью, на нею легко забраться. Потом я увидел лошадь Гарэна, привязанную во внутреннем дворе, и медведя в человечьем облике, который зашел в хижину за мисочкой супа. Никто меня не заметил. Я легко забрался на башню, потом увидел дымоход, и вот я здесь. Я всегда вожу с собой на седле веревку. Теперь ты все знаешь. Ну все, я тебя забираю…

Он вскочил и протянул руку, чтобы помочь ей встать.

Но она печально покачала головой.

— Не могу, Ландри. Я слишком слаба. Эта миска супа, которую ты видел, была для меня.

Мой тюремщик не давал мне еды четыре дня, чтобы заставить меня отдаться ему. В любом случае… посмотри! Гарэн все продумал.

Она показала ему цепь, спрятанную в складках ее платья. Молодой человек отпрянул и изменился в лице.

Потом он встал на колени и с ужасом потрогал цепь и ошейник.

— Свинья! Как он посмел позволить этому чудовищу дотронуться до тебя! Бедняжка! Сначала он приковывает тебя цепью, потом морит голодом и, наконец, оставляет тебя беззащитной перед натиском этой жирной свиньи!

— Ты видишь, что я никак не могу последовать за тобой!

— Подожди!

Молодой человек осмотрел ошейник и цепь.

Цепь была очень толстая, и пилить ее пришлось бы несколько часов, но на ошейнике был замок.

— Где ключ? — спросил Ландри.

— Не знаю. Может быть, он у Фагота.

— Фагота? У этой жирной свиньи, которую я видел?

— Наверное… Но я не уверена, что он у него есть. Это полуидиот… Боюсь, что этот чертов ключ где-нибудь у Гарэна в карманах.

Лицо Ландри потемнело. Он уже решил, что лучше всего было бы убить сторожа Катрин, взять у него ключ и выйти через дверь.

Но если поразмыслить, то вряд ли у него есть ключ, да и его предложение взять Катрин и выйти с ней так же, как он сам пришел, тоже явно не годилось. Так сильно ослабев, молодая женщина никак не сможет сделать усилие, необходимое для того, чтобы подтянуться в дымоходе на веревке… не говоря уже о том, чтобы лезть после этого вниз по стене дома или по разрушенной насыпи. То, что для него, профессионального наездника с мощными мускулами, было просто упражнением, для несчастной узницы станет непреодолимым препятствием.

— Послушай, — сказал он наконец.

 — Мне придется выйти отсюда так же, как я пришел, и оставить тебя здесь на некоторое время. Я мог бы убить твоего тюремщика, но это ничего не изменит, потому что у меня с собой нет ничего, чем я мог бы освободить тебя от цепи. Тебе придется остаться здесь до завтрашнего вечера. Я вернусь с пилками, чтобы распилить ошейник, а тем временем придумаю, где ты сможешь спрятаться…

— Теперь, когда я узнала, что ты здесь и заботишься обо мне, я справлюсь с чем угодно, — сказала Катрин. Ты прав — Гарэн может вернуться.