Катрин. Книги 1-12

Завернувшись как можно плотнее в толстую куртку Ландри и подоткнув вокруг себя солому, она попыталась уснуть. Но тяжелый сон, в который она уже почти погрузилась, когда неожиданно появился ее друг, казалось, покинул ее. Катрин обнаружила, что даже не может закрыть глаза. Вспыхнувшая надежда привела ее почти что к нервному истощению. Часы до возвращения Ландри казались такими долгими, бесконечное количество минут и секунд. И вдруг, к своему удивлению, она поняла, что снова боится…

У Катрин лихорадочно заработало воображение. Риск, которому подвергался Ландри, внезапно показался огромным, ее воспаленный мозг представлял опасность еще ужаснее, чем она была па самом деле.

Он мог поскользнуться, спускаясь вниз, или наткнуться на громадного Фагота или еще на кого-нибудь… Все ее надежды, сама ее жизнь зависели от одного молодого человека, храброго Молодого человека, конечно, но у него могло быть слишком много противников. Если Ландри погибнет сегодня или когда будет возвращаться завтра, никто никогда не узнает, что с ней стало. Совершенно беззащитная Катрин будет предоставлена издевательствам проклятого Фагота И садистским капризам Гарэпа, и никто не сможет прийти к ней на помощь…

Как будто для того, чтобы усилить ее страх, — внезапно снаружи во мраке ночи раздался долгий вой.

Катрин с трудом подавила крик ужаса…

Она не сразу сообразила, что это мог быть всего лишь вой охотящегося волка, а не предсмертный вопль человека.

Несколько минут ее сердце учащенно билось. Когда она в страхе прижалась к стене, то почувствовала под рукой кинжал Ландри и быстро сунула его за корсаж платья. Холод кожаного чехла успокаивал. Приятно было сознавать, что у нее появилось средство, чтобы покончить раз и навсегда со страданиями и холодом, если что-нибудь случится с Ландри.

Мысль о том, что у нее есть хоть какой-то выход, даже такой ужасный, приободрила ее. Ее напряженные мышцы расслабились, и в замерзшие пальцы проникло немного тепла. Положив руки на грудь, как бы для того, чтобы защитить кинжал, она вытянулась на соломе, пристроила ошейник так, чтобы было не очень больно, и закрыла глаза. Она впала в легкое нервное забытье, прерываемое кошмарами и приступами ужаса.

Луч света под дверью и скрип осторожно отодвигаемых засовов моментально пробудили ее от этого тревожною сна, и она прижалась к стене.

Сердце ее забилось, пет потек по шее. Было все еще совершенно темно, и Катрин не знала, который час. Но она слишком хорошо знала, что будет дальше. Ясно было, что Фагот думал застать ее во сне, поэтому он так тихо крался в комнату…

Скрип засовов продолжался, такой слабый, что его почти не было слышно… Если бы Катрин спала не так чутко, она могла бы ничего не услышать.

Дверь медленно открылась.