Катрин. Книги 1-12

Чересчур нежные взгляды, которые молодой человек бросал на подругу своего детства, вероятно, убедили его грозную любовницу, что она нуждается в помощи магии!

Два часа спустя Ландри обнял трех женщин и с веселым «До свидания!» вскочил в седло. Грязь из-под копыт его коня полетела во все стороны. Катрин было немного грустно видеть, как он, пустив коня галопом, пронесся мимо черной, зловещей крепости, и исчез из вида, обогнув подножие горы. Он увез с собой все ее надежды. Внезапно Катрин поняла, что отчаянно хочет видеть Филиппа. Он был единственным, с кем жизнь казалась и легкой, и приятной…

Снег сменился проливным дождем, который превратил землю в болото, дороги — в лужи, а свет — во влажный серый туман, висящий за окном домика как мокрая занавеска.

Небеса испускали влагу, что наводило отчаяние и скуку на обитателей земли, и три женщины, оставшиеся под одной крышей (они не выходили из дома из-за ужасной погоды), находили, что выносить такое заточение тяжело. Дождь начался почти сразу же после отъезда Ландри; гром гремел над деревней так, будто намеревался отрезать Катрин и ее двух невольных служанок от остального мира.

Через несколько дней обстановка стала почти невыносимой.

Сара была раздражительна, Пакеретта — неразговорчива, а Катрин чувствовала себя не очень уютно, причем сама не знала отчего. Всякий раз, когда она смотрела в окно, взгляд ее останавливался на замке, мрачный силуэт которого вырисовывался на фоне неба, — огромное, погруженное в тишину здание, прятавшее в своих стенах тайну двух трупов. Но никакого движения не исходило оттуда со времени ее побега. Сара все время была настороже: не вернулся ли государственный казначей? Но он не появлялся.

В крепости не было никаких признаков жизни.

К Катрин постепенно возвращались силы. Из-за беременности она чувствовала себя уставшей, но приступы тошноты прекратились в конце третьего месяца, и в целом все было прекрасно. Она коротала время за работой по дому. Ей приятно было самой разделывать тесто; она училась делать сыр из козьего молока — простая работа, от которой она совсем отвыкла, пока жила в особняке на улице Пергаментщиков.

Жители Малена, казалось, были невидимками. В первые четыре дня после отъезда Ландри к Пакеретте вообще никто не заходил.

Приземистые деревенские дома прятались под нависающими крышами из сверкающей черепицы или небрежно уложенной соломы. Можно было легко представить себе, как внутри этих домов крестьяне удобно устроились у огня и лишь время от времени посматривают на разбушевавшуюся стихию в малюсенькие окошки из толстого стекла или промасленного пергамента."

"И все же на пятый день в дом к Пакеретте зашел мужчина. Самой хозяйки в это время не было дома: она ушла в лес собирать хворост.