Катрин. Книги 1-12

Катрин чувствовала на себе его взгляд, пытающийся определить, что она за женщина. Это был ясный, чистый взгляд, и она решила, что ему можно доверять.

— Я была в плену в замке Куланж, — быстро сказала она. — Мне удалось бежать, и теперь я направляюсь в Орлеан.

Прежде чем она успела договорить, крестьянин взял ее за руку и повел за собой.

— Идемте, — сказал он. — Не бойтесь. Просто идите за мной.

Он вел ее в том направлении, откуда пришел, идя широкими быстрыми шагами. Когда они огибали лесок, Катрин увидела трубу маленького домика, приютившегося на лесной опушке.

Мужчина ускорил шаг, словно спешил попасть домой. Он толчком открыл дверь из крепких, грубо сколоченных досок. Светловолосая девушка, склонившаяся над котелком в очаге, с удивлением выпрямилась, увидев Катрин.

— Я нашел ее в лесу, Мадлен, — объяснил мужчина. Она сбежала от Фортеписа. Она голодна… Вот я и привел ее сюда…

— Ты правильно сделал!

Не говоря больше ни слова, девушка выдвинула табурет, взяла с сундука миску и наполнила ее похлебкой из репы, затем отрезала несколько ломтей темного хлеба с хрустящей корочкой. Все это она поставила перед Катрин.

— Поешьте, — сказала она просто. — Потом вы можете Немного поспать, говорить необязательно. Вы, наверное, устали…

Простота и щедрость ее гостеприимства вызвали слезы на глазах Катрин. Она взглянула на девушку. У Мадлен было круглое свежее личико, которое излучало доброту.

— Вы даже не знаете, кто я, но вы открыли мне свою дверь.

— Вы убежали от Фортеписа, — сказал мужчина голосом, в котором звучал сдерживаемый гнев. — И направляетесь в Орлеан. Это все, что нам нужно знать. Теперь поешьте и поспите.

Катрин была слишком усталой и голодной, чтобы спорить.

Она, запинаясь, поблагодарила, съела суп и хлеб, затем с благодарностью вытянулась на лежащем в углу матраце, который, должно быть, служил Мадлен постелью, и тотчас же заснула.

Когда она проснулась, спускались сумерки. Крестьянин вернулся домой и сидел у огня, стругая ножом дубовую палку. Катрин увидела, что он вырезает маленькую статуэтку Пречистой Девы. Девушка сидела рядом с ним, намазывая что-то на ломти хлеба. Она заметила, что Катрин проснулась, и улыбнулась ей:

— Вам лучше?

— Да, благодарю вас.

Вы были так добры! Теперь я снова должна идти.

Мужчина поднял глаза от своей работы и посмотрел на нее с тем же открытым, бесстрашным выражением, которое поразило ее утром.

— Почему вы предпочитаете путешествовать ночью?

Бы прячетесь?

— Пьер, — с упреком сказала девушка. — Ты не имеешь права ее допрашивать!

— Все в порядке, — улыбаясь, сказала Катрин. — Я не прячусь, просто я хочу избежать опасности опять попасть в лапы Фортеписа.

— В этих краях вам нечего бояться! Лучше бы все-таки путешествовать днем.