Катрин. Книги 1-12

Когда дверь открылась, Катрин оказалась в длинной комнате с низким сводчатым потолком, который подпирали четыре массивные колонны. В комнате стоял длинный стол. За ним сидели пять человек, еще один человек сидел за маленьким столиком и писал что-то при свече.

Вокруг на голых, если не считать распятия, стенах пылали в своих подставках факелы.

Охрана вывела Катрин на середину комнаты перед длинным столом и осталась стоять вокруг нее, поставив копья на пол. Катрин поняла, что она предстала перед трибуналом. Она слегка вздрогнула, узнав среди судей Арно. Он сидел рядом с председателем трибунала, человека лет шестидесяти или около того, с суровым твердым лицом, обрамленным седыми волосами.

Арно был без оружия, в строгом зеленом замшевом камзоле. Остальные судьи были одеты в красные на меху мантии городских старейшин, и все были людьми зрелого возраста. Их лица, изможденные из-за недостатка пищи, не выражали никаких эмоций. Арно встал. Его глаза были суровы, когда он посмотрел на Катрин.

— Вас привели сюда, чтобы дать ответ мессиру Раулю де Гокуру, коменданту города, и другим старейшинам, по обвинению вас в сотрудничестве с противником.

— С каким противником? — спокойно спросила Катрин. — Я за всю жизнь ни разу не разговаривала с англичанами.

Арно стукнул кулаком по столу.

— Не надо играть словами! Бургундцы такие же враги нам, как люди Саффолка, и даже, возможно, большие: в конце концов, захватчики просто выполняют «пои долг, а ваш замечательный любовник душит свою Собственную страну, чтобы угодить англичанам. Он и послал сюда с какой-то целью, которую мы пока не знаем. Поэтому вы и предстали сейчас перед трибуналом…

— Мессир, — со вздохом прервала его Катрин, — вчера мы встретились с вами не в первый раз, и вы прекрасно знаете, что я была бургундкой не по рождению, но меня заставили стать ею.

Почему же вы не можете допустить, что я по собственной воле ушла от них, когда поняла, что они совершают не праведные поступки? Я пришла сюда, лишенная всего моего состояния, проделав изнурительный путь, который оставил следы на моих ногах…

Арно снова ударил кулаком. Это не встревожило Катрин. Она начала понимать, что он разжигает в себе злобу и что за этим агрессивным поведением просто прячется его внутренняя неуверенность.

— Тихо! — закричал он. — Я знаю лучше, чем кто-либо, как мало можно верить милым речам! У вас бойкий язык и большая сила убеждения…

Комендант Орлеана закашлялся.

— Мессир де Монсальви, — прервал он вежливо. — Боюсь, вы поддаетесь влиянию своих личных обид. Я думаю, было бы лучше, если бы вы предоставили возможность продолжить расследование этим джентльменам и мне. Когда мы выясним то, что хотим узнать, вы сможете допрашивать заключенную сколько вам будет угодно.