Катрин. Книги 1-12

Она скоро покинет Пуатье, где доктора подтвердили, что она чиста и свята, женщины удостоверили ее девственность и король снабдил ее доспехами, чтобы вести армию в бой. Скоро она направится в Тур, соединится с армией в Блуа и вскоре после этого будет здесь, Она решит судьбу этой заключенной, когда Орлеан будет освобожден. До тех пор держите ее в тюрьме. Стражники, уведите ее!

Арно покорно склонил голову. Пока палач помогал Катрин надеть платье и встать на ноги, она думала, превозмогая боль, мучившую ее, что Арно, вероятно, очень любит Бастарда, если так быстро покорился ему.

Она была слишком слаба, чтобы идти. Солдатам пришлось нести ее в камеру под злобными взглядами городских старейшин.

В последние дни на Катрин обращали так мало внимания, что она стала думать, что о ней забыли. Никто больше ни о чем ее не спрашивал и не приходил к ней.

Ее оставили в тюремной камере, и скоро она возблагодарила небо за то, что ей достался такой надзиратель. Характер Питу полностью соответствовал его внешности.

Он был добрым человеком и занялся такой неприглядной работой только потому, что его покойный отчим оставил ему это место.

В жизни у Питу было три страсти: его жена Алисон, большая добрая женщина с мощным голосом, которая била его по крайней мере раз в неделю, чтобы показать, кто в доме хозяин, хорошая еда, особенно сосиски, которые принесли имя и славу таверне» Золотые сосиски» на полпути по улице Школяров, и, наконец, всевозможные сплетни и слухи.

Осада города положила конец его кулинарным наслаждениям, так что Питу оставалось довольствоваться Алисон и случайными сплетнями. И хотя сначала он относился к своей новой подопечной с некоторым предубеждением, приписывая ей подозреваемую связь с бургундцами, однако тот факт, что монсеньор Бастард лично заинтересовался ею, весьма умерил его страх.

Он не видел причин, почему бы ему не посещать ее время от времени, особенно сейчас, когда она была его единственной заключенной.

Питу рассказывал Катрин обо всех новостях. Надежда росла подобно лихорадке в городе, жители которого дошли до того, что ели котов и собак, а самая маленькая миска муки стоила как золотая. Случалось, какой-нибудь коробейник под покровом ночи проскальзывал в город с продовольствием, но это была лишь капля в море, и доставалась она всегда только богатым.

Жителями Орлеана владела одна мысль: во что бы то ни стало продержаться до прихода чудесной Девы. День за днем в городском зале Жан де Дюнуа обращался к ним с пламенной речью, призывая сохранять мужество и спокойствие, и в городе не было мужчины, женщины или ребенка, который бы не следил за сообщениями о продвижении Жанны с большим беспокойством.