Катрин. Книги 1-12

Посланница Бога явно не была молокососом! Но и Арно был не из тех, кто легко сдается.

— Я капитан де Монсальви и желаю войти сюда, чтобы убедиться, что справедливость восторжествовала! закричал он.

— Будь вы хоть сам король, вы не сможете войти сюда вопреки желанию мэтра Буше. Кроме того, это дело имеет отношение лишь к нам двоим. Все, в чем я хочу убедиться, — это то, что вы попросите прощения у Господа за то оскорбление, которое нанесли ему. До тех нор мне не о чем с вами говорить. Ну же, на колени!

Его? На колени! Дева действительно приказала Монсальви встать на колени? Катрин с трудом верила своим ушам.

Ее удивление еще больше возросло, когда она увидела, как Арно — цвет его лица изменился от малинового до мертвенно бледного — встал на колени на грубую мостовую и пробормотал короткую молитву.

Она с грустью подумала, что, несомненно, он присовокупит это унижение ко всем тем обидам, которые связывал с ее именем.

Когда обвиняемый закончил свою молитву, Жанна вернулась обратно в дом, и в этот момент появился Ксантрай в сопровождении другого капитана, выглядевшего постарше, но массивного и грозного, как боевой бык.

При виде Арно, стоящего на коленях посреди улицы с молитвой на устах, они застыли на месте и взорвались от дикого хохота. Ярость Арно обрушилась на них.

— Хотел бы я знать, что вы ржете, как идиоты! — злобно закричал он.

Его воинственный вид ничуть не обеспокоил мужчин, по крайней мере, старший из них на секунду остановился, чтобы сделать легкое замечание:

— Да, дружище, Дева задала тебе хорошую головомойку. Похоже, что ты наконец обрел наставника!"

"— Держу пари, ты нарываешься на то же самое, Ла Гир.

Никто во всей армии не ругается более отвратительно, чем ты, и мы посмотрим, что скажет Жанна, когда услышит твой репертуар. Почему бы нам не заключить пари?

— О чем? — подозрительно спросил гасконец.

— О тебе! Держу пари в сто золотых экю, что она пошлет тебя на исповедь!

Смех Ла Гира сотряс воздух. Он прослезился от хохота и громко хлопал себя по бедрам. Этьен де Виньоль, прозванный Да Гир-Гнев — из-за ужасного характера, просто разрывался от смеха, почти столь же непреодолимого, как его знаменитая ярость.

— Годится! — орал он. — Тебе лучше сейчас начать отсчитывать свои денежки. Послать меня на исповедь?

Почему бы папе этого не сделать?..

— Но Жанна сделает. И ты подчинишься ей, мой .друг… потому что другому просто не бывать, вот увидишь…

Сказав это, Арно посмотрел наверх и увидел Катрин, стоявшую у окна, — золотые косы струились по ее белой рубашке. Он побледнел и отвернулся. Затем сунул руку Ксантраю и сказал:

— Ладно, прекратим. Жанна может делать все, что хочет, с этой женщиной.