Катрин. Книги 1-12

— Я сделаю то, что просите, — прошептала она. — Где герцог?

— Я покажу вам. Пойдемте, посмотрите, если вы не очень устали.

Устала? Она устала смертельно. Она бы с радостью легла здесь же, в келье, на землю, пахнущую летом, и лежала бы до тех пор, пока ее сердце не остановилось бы и она не уснула бы навеки. Но она последовала за Ксантраем на монастырскую колокольню. Через одно из узких окон капитан показал на блестящую ленту Уазы, розовую в ранних лучах солнца. За ней стояли такие же деревянные бастионы, какие Катрин видела в Орлеане, и ряды шатров.

Напротив моста через реку, возвышаясь над остальными подобно дубу среди низкорослого леса, в жемчужном свете сиял великолепный шатер пурпурного с золотом шелка.

Катрин узнала знамя Филиппа Доброго, развевающееся на шесте.

— Лагерь Марии, — сказал Ксантрай. — Вот туда вам придется пойти, но прежде вы должны отдохнуть и восстановить силы. Вы в этом очень нуждаетесь.

Глава семнадцатая. ЗОЛОТОЕ РУНО

Катрин отправилась в лагерь бургундцев с последними лучами солнца. Лишь с наступлением ночи — необъявленного перемирия, позволяющего обеим сторонам сделать передышку до утра, — можно было решиться вступить во вражеский стан.

Итак, Катрин села на лошадь и выехала из ворот, за которыми ей предстояло пересечь мост над рекой. Впереди нее с белым флагом парламентера ехал один из оруженосцев Ксантрая…

Катрин сидела в седле, полностью доверясь лошади, стучащей копытами по толстым доскам моста.

Катрин ощущала тяжесть в сердце и пустоту в голове примерно так же она чувствовала себя в тот ужасный день в Орлеане, когда тряслась в телеге, которая везла ее на виселицу, — будто все уже не имело больше никакого значения.

Она не позволяла себе думать о том, как примет ее Филипп или что он ей скажет, но была исполнена решимости спасти Жанну или, по крайней мере, не дать ей попасть в руки англичан…

Появление двух всадников на мосту не осталось незамеченным в лагере бургундцев. Там поднялась такая возня, будто целый вражеский отряд приближался к лагерю. Прозвучал сигнал боевой тревоги. К тому времени, как всадники достигли берега, перед ними выстроилась цепь закованных в железо воинов во главе с молодым и, судя по доспехам, знатным командиром.

Еще до того как он заговорил, Катрин узнала своего верного Сен-Реми.

— Именем герцога Филиппа, стойте! — громогласно воскликнул он. — Кто вы такие?

— Мы парламентеры, — столь же громким и достаточно низким, чтобы его можно было принять за мужской, голосом отвечала Катрин. — Мы посланы мессиром Ксантраем, чтобы вести переговоры с герцогом Филиппом. Немедленно доложите ему о нашем прибытии!

— У монсеньора найдутся дела поважнее! — выкрикнул Сен-Реми. — Если вам есть что сказать, вы можете говорить со мной.