Катрин. Книги 1-12

Она поняла, что игра была проиграна по причине, которую даже она не могла перевесить, — из-за страха! Филипп боялся… малодушно боялся этой странной девушки, которая, казалось, буквально упала с небес, чтобы вытащить французское королевство из бездны несчастий, и этот страх одержал верх над всеми другими чувствами герцога. Катрин знала, что бесполезно спрашивать его о том, что на самом деле произошло во время его разговора с Девой, ибо он скорее дал бы отрезать себе язык, чем сказал бы правду.

Воспоминания его, несомненно, были самые мрачные, но хотя Катрин и понимала побуждения могущественного герцога Бургундского, это не могло сдержать растущего в ней гнева.

Горечь разочарования и злости охватила ее. Она протянула руку, чтобы раздвинуть тяжелые занавеси, но еще раз обернулась — тонкая, хрупкая, прямая фигурка на пороге этого пышного, но непрочного дворца. Она вперила в Филиппа холодный взгляд.

— Поняла вас? Я полагаю, что человек, которого звали Пилатом[26], тоже считал, что люди должны его понять.

Если вы не уступите мне Жанну, я вас никогда не прощу. Прощайте!

Она вышла, больше не обернувшись и не отозвавшись на зов, который, как ей показалось, донесся из палатки.

На этот раз мосты были сожжены… Она никогда больше не увидит этого человека, так как он отказал ей в просьбе, которая действительно была для нее важной.

Она увидела свою лошадь и оруженосца вместе с Сен-Реми, который возбужденно подбежал к ней.

— Ну что, Катрин, вы возвращаетесь к нам?

Она покачала головой и протянула ему руку.

— Нет, Жан, боюсь, что нет… Думаю, вам вообще придется забыть, что вы когда-то знали меня.

— Как? Монсеньор герцог отказался простить вас? Я не верю в это!

— Нет, это я никогда не прощу его! Прощайте, Жан…

Я не забуду вас.

Вы всегда были верным другом…

Вытянутое лицо молодого человека зарделось от внезапного прилива чувств. Он крепко сжал ее тонкие пальцы.

— И останусь им. Я не знаю, из-за чего вы поссорились с монсеньером, и остаюсь его верным слугой, но ничто не помешает мне быть вашим другом.

Катрин была тронута, глаза ей застили слезы. Она встала на цыпочки и запечатлела на щеке герольдмейстера быстрый поцелуй.

— Спасибо! Я буду помнить об этом.

А теперь прощайте… прощайте, рыцарь Золотого руна!

И не успел он остановить ее, как она вскочила в седло пришпорила лошадь и помчалась по направлению к мосту. Было уже темно, но лагерь был освещен множеством факелов, создававших фантастическую картину из трепещущих теней и льющих свет на чудовищную военную махину. Пылающие вдоль городских стен жаровни были похожи на огненную корону.

Вернувшись в город, Катрин увидела Ксантрая, поджидавшего ее вместе с вооруженным войском.