Катрин. Книги 1-12

Конечно, я должен был догадаться, что у тебя в запасе есть просьба ко мне о милости.

Это у тебя сущая мания. Кого же ты хочешь спасти на этот раз?

— Жанну д'Арк!

Это имя взорвалось как пушечное ядро. Улыбка мгновенно исчезла с лица Филиппа, и он, словно испугавшись, отпрянул от Катрин, загородившись столом, словно оборонительным валом.

— Нет! — только и сказал он.

Катрин спрятала дрожащие руки за спину, чтобы он не мог их увидеть. Она знала, что в этот момент Филипп вышел из-под ее власти. Страстный любовник преобразился во властного и непреклонного герцога Бургундского.

Катрин хмуро улыбнулась.

— Я неудачно выразилась. Я пришла, чтобы просить вас установить выкуп за Деву, как это положено по законам военного времени. Какова бы ни была цена, она уже принята.

— Законы войны не относятся к детям дьявола. Эта девица — не рыцарь, а колдунья!

— Какая чушь! Жанна — колдунья? Да она — воплощенная преданность, чистота, смелость и набожность! Нет никого правдивее и честнее ее! Вы ее не знаете…

— Зато вы, похоже, с ней знакомы.

— Я обязана ей жизнью и намерена вернуть свой долг.

Говорят, что вы собираетесь выдать ее англичанам… но я отказываюсь в это верить.

— Можно узнать, почему?

— Потому что это было бы недостойно вас… недостойно того рыцарского ордена, которым вы так гордитесь! вскричала Катрин, указывая на великолепное ожерелье, мягко мерцающее на богато украшенном узорами ковре.

— А также потому, что это принесет вам несчастье. Она ведь в самом деле… послана небом!

— Ерунда! — произнес герцог и, выйдя из-за стола, начал расхаживать взад и вперед по огромному шатру, не удостаивая Катрин даже взглядом.

 — Я, если хотите знать, тоже видел эту девицу. Когда Лионель Вандом захватил ее и передал своему командиру, Жану де Люксембургу, я решил, что должен посмотреть на нее, и отправился во дворец Болье, где Люксембург держал ее в заточении. Я нашел, что она — тщеславная, самонадеянная особа, лопающаяся от высокомерия. Вместо того чтобы вести себя со мной покорно и скромно, она только и делала, что попрекала меня.

— А разве вы сами никогда и ни в чем не упрекали себя? Разве вы всегда вели себя, как верный вассал французской короны?

— Вассал? Что ты хочешь сказать? Да я обладаю в сто раз большим богатством и властью, чем эта кукла по имени Карл, которая зовет себя королем Франции.

Я отказываюсь присягать ему; я отказываюсь признать его своим сувереном. Отныне Бургундия будет свободной и независимой, она станет великим королевством, которое когда — нибудь станет центром целой империи.