Катрин. Книги 1-12

Ужасающий разноголосый храп, более всего напоминающий звучание испорченного органа, доносился отовсюду. Среди мужчин было и несколько женщин: они тоже спали, привалившись к своим кавалерам, и их длинные волосы прилипли к грязному полу. На этой высокой каменной лестнице еще царил полумрак. Первые лучи света бросали фиолетовый отблеск на пьяные рожи солдат, а лица шлюх казались синими. Кое-кто из них во сне пытался нащупать разбросанную одежду, чтобы прикрыться. Катрин с гримасой отвращения пробралась наконец через груду тел, не особенно заботясь, куда ступает ее нога.

В большом зале царил такой же беспорядок, а вонь была еще сильнее, поскольку всюду были разбросаны объедки. Несколько сеньоров спали в тех креслах, на которых сидели за столом. Катрин, не обращая на них внимания, прошла мимо и свернула в правое крыло. Перед ней была дверь в комнату Жиля. Анна де Краон показала ей апартаменты маршала, когда знакомила с замком. По обе стороны двери были воткнуты факелы, которые, догорая, слабо потрескивали. У порога, преградив вход, лежал какой-то человек. Свет из витражного окна падал на лицо спящего, и Катрин, присмотревшись, узнала пажа Пуату.

Она пошевелила его ногой, и тот с проклятием раскрыл глаза.

– Кто идет?

Узнав Катрин, он вскочил на ноги. Вероятно, ночью он пил наравне со взрослыми, потому что лицо у него было серым и помятым, глаза поблекли, а рот безвольно кривился.

– Что вам угодно, госпожа? – хрипло спросил он.

– Мне угодно видеть твоего господина. Немедленно!

Пуату пожал плечами, безуспешно пытаясь застегнуть колет, который держался на одном поясе.

– Он спит и вряд ли сможет поговорить с вами.

– Ты хочешь сказать, он слишком пьян, чтобы говорить со мной.

Однако всего час назад он был достаточно трезв, приказав арестовать мою служанку! Я требую объяснений! Ступай к нему!

Паж покачал головой, и лицо его помрачнело.

– Госпожа, мне не хотелось бы обидеть вас. Умоляю вас верить мне. Любой, кто осмелится войти в спальню монсеньора Жиля, рискует жизнью.

– Какое мне дело до твоей жизни? Говорят тебе, мне нужно его видеть! – в бешенстве крикнула Катрин.

– Речь идет не о моей, а о вашей жизни, госпожа. Конечно, если я войду, он убьет меня… но второй удар кинжалом достанется вам.

Несмотря на всю свою решимость, Катрин заколебалась. Пуату, похоже, говорил правду, и своего господина он должен был хорошо знать. Молодой паж умоляюще повторил, понизив голос:"

"– Поверьте мне, госпожа Катрин! Я вовсе не шучу. Вам лучше вернуться сюда позже. Я скажу, что вы приходили, что желали говорить с ним, но сейчас уходите, уходите, во имя Неба! В этот час монсеньор подобен хищному зверю. У него…

Закончить он не успел. Дверь отворилась, и на пороге возник Жиль де Рец собственной персоной.