Катрин. Книги 1-12

Не думал, что так случится, клянусь Аллахом, мне чудилось, что вы – на редкость благословенная, гармоничная пара. Такую нечасто встретишь!

– К сожалению, вы ошибались, – горестно вздохнула Катрин, – ошиблась и я. В какой-то миг мне казалось, что и он полюбит меня, но вместо этого он ненавидит меня, презирает… Я не смогу вам всего объяснить. Он прогнал меня, сказал, что не желает видеть…

Целитель от души расхохотался, нимало не смущаясь оскорбленным видом девушки, которая сочла, что этот смех по меньшей мере неуместен.

"

"– Еще Хафиз говорил: «Я боюсь, как бы святым, проклинающим пьяниц, однажды не пришлось возносить свои молитвы в кабаке». Он тебя оттолкнул, но он тебя хочет. Чего ж тебе еще? Когда женщина любит мужчину, а он от нее далеко, она не сомневается, что когда-нибудь его встретит. В минуту гнева человек не следит за своими словами, они несутся во весь опор, как дикие кони. Громко кричит ярость, а разум тем временем помалкивает. Иди к дяде, он волнуется, а мне дай поговорить с этим строптивцем, я узнаю, что творится в этой отчаянной голове.

Пока что мы будем путешествовать вместе, вместе предстанем и перед герцогом Бургундским. Иди с миром, девушка!

Тут Абу-аль-Хаир поклонился, не говоря ни слова, знаком подозвал своего раба, неподвижно сидевшего невдалеке на корточках, подобно эбеновой статуе, и тихо проскользнул в комнату.

Погруженная в раздумья Катрин, несколько, впрочем, утешенная его словами, направилась в свой чуланчик, чтобы привести себя в порядок, прежде чем спуститься к дяде.

Услышав, что он по-прежнему зовет ее, девушка перегнулась через балюстраду и крикнула как можно громче:

– Одну минуту, я сейчас приду!

Через некоторое время она вплыла во двор, гордая, как королева. Коричневое льняное платье прикрывал герцогский плащ, плотно уложенные косы были упрятаны под шелковый капюшон, придавший ей сходство с юным монахом. Ее появление встретил отчасти грозный, отчасти радостный взгляд мэтра Матье и откровенно восторженный – Жака де Руссе. Заметно взволнованный встречей капитан немедленно подбежал к ней, подал руку и помог перейти через огромную лужу.

Катрин ответила ему рассеянной улыбкой и поспешила к дядюшке, стоявшему посреди двора, руки в карманы, шапка набекрень.

– Доброе утро, дядюшка. Как вам спалось?

– Куда ты запропастилась?! – ворчал Матье, целуя подставленный ему лоб. – Я уже битый час тут надрываюсь, зову-зову, зову-зову…

– Просто прошлась по росе, замочила подол – пришлось переодеваться.