Катрин. Книги 1-12
Обольстительная Катрин – дочь золотых дел мастера Гоше Легуа – с юных лет притягивала к себе мужчин, среди которых были и сиятельные вельможи, и благородные рыцари, и простолюдины. Ее мужем стал главный казначей Гарен де Бразен, любовником – герцог Бургундский Филипп, любимым – рыцарь Арно де Монсальви. Совершая роковые ошибки, искушая мужчин и сама поддаваясь соблазнам, Катрин неудержимо стремилась к тому единственному, кто навсегда завладел ее сердцем. И эта любовь вела Катрин через все испытания, давала силы и надежду, вознаграждала за унижения. Любовь Катрин победила все
Однако, когда она уже собиралась войти в коридор, где находилась дверь в покои Жиля, перед ее глазами вдруг возникла черная сгорбленная фигура. Она отпрянула со сдавленным криком, но спрятаться было негде. Перед ней стоял старый Жан де Краон.
Глядя, как он моргает от слабого света, идущего с лестницы, она подумала, что сейчас он больше, чем когда-либо, напоминает сову, упавшую с дерева. На лице его был написан ужас, и это вселяло тревогу. Казалось, он нисколько не удивился, увидев ее в таком месте в подобный час, словно это было для него самым привычным делом.
– Сеньор, – прошептала она, – вам плохо?
Морщинистые веки дрогнули, и Катрин с изумлением увидела, что по иссохшей щеке катится крупная слеза. В жестком взгляде Жана де Краона отражалось такое неподдельное отчаяние, такая детская растерянность, что у нее сжалось сердце. Она тихонько тронула его за плечо.
– Могу я что-нибудь сделать для вас?
Голос Катрин наконец вывел старого сира из полулунатического состояния: он взглянул на нее, и в его глазах мелькнул какой-то проблеск жизни.
– Пойдемте! – еле слышно сказал он. – Здесь нельзя оставаться!
– Но я должна! Мне надо увидеть вашего внука и…
– Увидеть Жиля! Увидеть этого… Нет, нет, пойдемте, пойдемте скорее! Ваша жизнь в опасности…
Он схватил ее за запястье сухой жилистой рукой и потащил за собой с неожиданной силой. Внезапно рука его дрогнула, он отпустил Катрин, и его стало рвать. Катрин с испугом увидела, что лицо у него позеленело.
– Вы больны, вы очень больны, сеньор! Я позову слуг…
– Ни за что! Спасибо, что пожалели меня, но теперь пойдемте!
Он говорил почти беззвучно, однако ему удалось сделать усилие над собой, и он стал спускаться, опираясь на руку Катрин.
– Госпожа Катрин, – произнес он тихо, – прошу вас не задавать никаких вопросов. Случай… и любопытство подтолкнули меня, и я узнал тайну новых развлечений… моего Жиля. Тайна эта ужасна.
Дыхание у него прервалось, он запнулся, но все-таки договорил, и в голосе его звучала бесконечная грусть.
– Я старик, и жизнь моя не была безупречной… о нет! На совести моей много грехов… однако я не думал, что кара будет такой жестокой. Я не заслужил этой…
Внезапно его лицо побагровело от бешенства, которому он не смел дать волю.











