Хмель и Клондайк

Удостоверение резервиста вовсе не гарантировало отсутствия досмотра при выезде из Форта, но официальное предписание сводило риск проверки к минимуму.

Нормально все будет.

Надеюсь.

На дорогах транспорта не было совершенно, до Западных ворот домчались в пять минут. Николай остановил машину перед закрытым въездом в отстойник и убежал в караульное помещение.

Надолго он там не задержался, вскоре нам освободили проезд, еще и помахали на прощанье. Мы беспрепятственно миновали отстойник и выехали за ворота.

Я выглянул в боковое окошко и невольно поежился.

Простор! Кругом, куда ни взгляни, один простор! В Форте на горизонте так или иначе маячат стены, а здесь всюду белая пустошь. Пугает. А осознание того, что колдовская защита больше не прикрывает от текущей с Севера магической энергии, пугает вдвойне.

От ворот мы проехали к объездной дороге, свернули на нее и покатили на север. По левую руку то и дело маячили какие-то развалины и фундаменты разобранных зданий, по правую – до самой Стены тянулось лишь ровное заснеженное поле. Напрямик срезать углы никто не пытался; хватало там и волчьих ям, и мин, обычных и магических.

Да и гарнизон не зря ел свой хлеб: по нарушителям служивые огонь открывали без предупреждения.

Изредка предутреннюю темень разрывали яркие лучи прожекторов, мрачными силуэтами росли вверх башни с многочисленными бойницами огневых позиций. Стена тянулась мрачной и неровной лентой, где-то она была сложена из бетонных блоков, где-то вобрала в себя заброшенные дома с оранжевыми пятнами заложенных кирпичом оконных проемов.

– Экомагом пора закинуться! – скомандовал Саня и начал раздавать таблетки.

– А можно мне две? – попросил я и уточнил: – Две пластинки.

– Так корежит? – удивился чародей, протягивая пару блистеров таблеток, снижающих воздействие магического излучения.

– Нет, но скоро начнет. – Одну за другой я выщелкнул все пилюли себе в ладонь, достал из рюкзака бутылочку и побросал пилюли в самогон.

Уловив знакомый запах, Николай потянул воздух носом и спросил:

– Слава, это что у тебя там?

– Самогон, – спокойно ответил я и принялся трясти бутылку, добиваясь полного растворения таблеток.

– Я беспокоюсь за тебя, Слава, – хмыкнул Николай. – Точнее, за твою дееспособность к концу поездки.

– Ерунда, – отмахнулся я. – Одно время только так и спасался. Вечно слегка датый был. Под хмельком. Отсюда и прозвище.

– Погоди! – встрепенулся Саня-чародей. – Тебя Хмелем прозвали разве не из-за фамилии?

– Э-э-э… – протянул я, кляня свой длинный язык, потом качнул головой: – Нет.

– То есть ты не Хмелев по паспорту? – даже обернулся назад от удивления Николай.

– Ну не совсем.