Хрупкая связь

— Как Ами? — шепотом спрашивает Аслан, присаживаясь у кровати.

Я смотрю на его спину. На плечи. На руки, которыми он заботливо поправляет детское одеяло. И чувствую, как нервы скручивает жгутом, потому что прошедшая неделя, за которую мы не виделись, не принесла желанного облегчения. Ни на грамм!

Я по-прежнему его хочу. Такого надёжного, умного, взвешенного. Хочу быть с ним, любить и касаться. Гордиться общими достижениями. Вместе просыпаться.

Это похоже на наваждение, которое не проходит даже в критической ситуации. Наоборот, только усиливается, когда мы втроём. В тесных стенах больничной палаты. В моменте, который сближает.

Разгоняя мурашки по коже, я прижимаюсь лопатками к стене и сумбурно повторяю то, что услышала от дежурного врача. Кусаю губы и не отрываю взгляда.

Я родила Аслану дочь. Самую прекрасную маленькую принцессу на свете. Самую умную и замечательную девочку, которая только может быть. И я заслуживаю того, чтобы этой ночью он, как настоящий отец, был рядом, забирая на себя часть ответственности. Наплевав на собственную свадьбу, на гостей и организацию. На то, что уже завтра Сабина на законных основаниях будет носить его фамилию и планировать от него новых детей.

Как только я представляю её с округлым животом — всю такую счастливую, воздушную и порхающую — ревность ослепляет яркой вспышкой.

Свою беременность я провела одна. На все УЗИ ходила одна. Рожала одна. Девятнадцатилетняя девчонка, слишком туманно представлявшая будущее, чтобы не дрожать, как осиновый лист, при виде кресла и медицинских инструментов.

И если сейчас Аслан может компенсировать мне хотя бы часть тех страхов, что были тогда, я… не стану жалеть никого. Кроме себя.

Слёзы прочерчивают влажные дорожки по щекам, когда я запрокидываю голову, устремляя взгляд в белый потолок с люминесцентной лампой.

Инна показывала фото на днях. У Саби будет волшебный образ — причёска, платье, макияж. Всё с иголочки. Думаю, с ней по жизни идти легко и красиво. Не так, как со мной.

— Алин… Что такое?

Аслан рывком поднимается на ноги и приближается ко мне, расплываясь перед глазами и звуча, будто сквозь вакуум. Все ощущения обостряются в сотни раз, когда он сначала обхватывает ладонями мои щеки, что-то говорит, а затем обнимает. Так крепко, как только можно. Будто пытается передать мне хотя бы часть своей энергии и решимости. Ломая сопротивление. Укутывая в защиту.

— Тс-с, ну ты чего… Всегда такая собранная и сильная, а тут вдруг расклеилась. Всё будет хорошо. Тих-тихо… Ты всё сделала правильно — я тобой восхищаюсь. Правда.

Я киваю, утыкаюсь в твердую грудь и позволяю себе расслабиться.