Хрупкая связь

— Сейчас тридцать семь и пять — уже лучше, но всё равно довольно медленно спадает, — отчитывается Аслан. — Доктор сказал, что по анализам на грипп всё чисто. Утром будут смотреть дальше.

— Ами просыпалась?

— Да, мы с ней пересчитали, сколько миллилитров жидкости в неё влили.

— И сколько же?

Дочь открывает сонные глаза, лениво моргает и бормочет:

— Почти шестьсот.

Я вздыхаю, сажусь на край кровати и поправляю ей одеяло. Взяв бутылку с водой, помогаю Амелии сделать пару глотков. Когда она болеет, мне кажется, что я убиваю все нервные клетки в хлам.

— Как ты, зайка?

— Нормально, — отвечает, падая на подушку. — Мам, а мы скоро поедем домой?

— Как только разрешит врач.

— Лев нас отвезёт?

— Думаю, нет. Ему уже пора.

Краска заливает щёки. Сегодня суббота. День, когда Аслан женится. На другой. Это осознание бьет почти наотмашь.

— Пора? — зачем-то переспрашивает.

— Ами, неужели ты забыла, куда мы сегодня собирались и для чего покупали платье? У Льва есть планы гораздо интереснее, чем не спать ночами в детском отделении больницы.

— Нам было весело…

— Хватит, — резко обрываю. — С гостями и невестой будет не менее весело.

Меня обдаёт жаром, как от лихорадки, только на этот раз горячо внутри — в груди, в животе и под кожей. Я обещала себе быть сдержанной, особенно при Амелии. Не расклеиваться и не манипулировать. Но я не могу загнать эмоции обратно. Они рвутся наружу и растекаются по венам вместе с грёбаным раздражением. Вернее, не только с ним, но ещё с завистью, которой пронизана каждая моя мысль.

После этих слов я выхожу из палаты в примыкающую ванную — с облупившейся краской на стенах и тусклым светом, лишающим её уюта.

Я смотрю на своё отражение в мутном зеркале — растрёпанные волосы, тёмные круги под глазами, напряжённая линия губ.

Не успеваю я зачерпнуть ледяную воду, чтобы хоть немного отрезвить себя, как на моём локте сжимаются пальцы. Аслан разворачивает меня лицом к себе — резко, но без агрессии. С упрямой настойчивостью.

— Ну что ты за сука такая, а?

Он нависает надо мной, не давая даже шанса отстраниться. Высокий, злой и мрачный. Аслан делает шаг вперёд, загоняя меня в тупик. Короткая схватка взглядов — и его расширенные зрачки становятся чёрной дырой, затягивающей в себя всё вокруг: воздух, пространство и… меня.

Бёдра прижимаются к холодной раковине, а его ладони упираются в поверхность по обе стороны от меня, создавая барьер, через который невозможно так просто прорваться."

"— Что из моих слов было неправдой? — спрашиваю дрогнувшим голосом. — Я бы тоже с удовольствием укатила на свадьбу вместо того, чтобы торчать в этой захудалой больнице.

Я бьюсь руками в широкую грудную клетку, чувствуя опасную близость. Под пальцами твёрдо — слишком твёрдо, словно он высечен из камня.