Хрупкая связь

Застав меня одну — растерянную и дезориентированную от всей этой ситуации, которая закручивается с пугающей скоростью. И которую уже невозможно остановить. Только через мой труп.

— Кто это тут заболел? — добродушно хмурится свёкор. — Кто это тут переполошил всю семью?

Я сажусь на диван, оставляя наполовину заполненную сумку открытой. Это не ускользает от внимательного взгляда Гончарова-старшего. Сначала он укоризненно смотрит на меня, затем на сборы — очевидно, понимая, что в дом, где мы жили с Владом, я не возвращаюсь. И только потом подходит к внучке, выгружая на тумбочку гору фруктов, соков, йогуртов и сладостей, которые, к сожалению, дочери пока нельзя. Раньше я бы повздорила, но сейчас просто молчу, положив вспотевшие ладони на колени.

Диалог между Ами и Николаем Ивановичем идёт довольно оживлённо, что позволяет мне не включаться в разговор и не отчитываться, как проходит лечение, почему мы здесь и когда нас выпишут. Всё это, и не только, рассказывает Амелия. Включая тот факт, что у неё и у Льва уже есть собака. Только не игрушечная.

По такому случаю раненного Барри мне, наконец, удалось отправить на помойку без особого сожаления.

— Какой породы Луна? — интересуется свёкор. — Что-то мелкое? Типа чихуа-хуа?

— Нет, ретривер, — отвечаю впервые с того момента, как в палату вошёл посетитель.

Голос хриплый, приходится откашляться."

"— Это хорошо. Не особо воспринимаю декоративных шавок, которые больше подходят для карманов и диванов, чем для нормальной жизни. Тявкают на всё подряд, лезут под ноги, а толку — ноль. Ни защитить, ни охранять, ни даже нормально гулять без свитера и тапок не могут. Собака должна быть собакой, а не аксессуаром.

Ами остаётся сидеть в недоумении, потому что для неё каждое животное — это друг, а не повод для споров о породах и размерах.

Теперь я вижу свёкра в другом свете.

То, что открыл мне Аслан, кардинально изменило отношение к нему. Если раньше я испытывала глубокое уважение и преданность, то теперь чувствую себя освободившейся от глупых иллюзий.

Я больше никому ничего не должна. Финансовые махинации, которые Гончаров провернул с несчастной компанией моего отца, — вполне неплохой бартер за всё, что было сделано для нас за эти годы.

Продолжая сборы, я фоном слушаю рассказ Николая Ивановича — он хвастается новой лошадью, привезённой из конного клуба, с отличной родословной и уравновешенным характером.

И с остановкой пульса реагирую на резко распахнувшуюся дверь.

— Я нигде не нашёл последний препарат, — говорит Аслан, глядя на экран телефона и переступая порог. — В аптеках посоветовали аналог, но нужно, наверное, уточнить у врача…

Его взгляд молниеносно устремляется к окну, где расположился свёкор, скрестив руки на груди.