Хрупкая связь

— Я тебе вчера весь вечер звонил, — ворчит Николай Иванович, обращаясь к Владу. — Ты сначала скинул вызов, потом и вовсе выключил телефон.

Завершив сервировку стола, я снимаю фартук и сажусь по левую сторону от мужа. На мне уже плотный корсет и брюки, коктейльный макияж и аккуратная укладка.

По этому поводу Марина делает мне комплимент, но я вдруг зависаю, краем уха улавливая разговор отца и сына. Внутренности скручивает тугим узлом, как только речь заходит об Аслане.

— У него есть уникальная система для умных домов, — произносит Влад, пока не прикасаясь к еде. — Она управляет всем: светом, отоплением, безопасностью и даже расходами на электроэнергию. Всё через одну программу.

Гончаров-старший остаётся невозмутим, размеренно пережёвывая мясо. Один из своих строительных бизнесов он передал Владу, когда решил, что сын достаточно взрослый и стабильный, чтобы справиться и не наломать дров.

— И что тебе с того?

— Люди будут готовы платить больше за такую начинку.

— Уверен?

— Это будущее, пап. Я хочу быть первым, кто предложит систему на рынке.

Спокойно перекусить салатом у меня не получается, потому что там, где звучит фамилия Тахаева, моё сердце неизбежно ускоряется. Чтобы избежать излишнего нервного цокота приборов, я аккуратно откладываю их на салфетку.

— Аля, это тот самый Аслан? Сын Дины? — спрашивает Николай Иванович, пускаясь в воспоминания и утягивая меня следом.

Получив короткое и глухое «Да», он увлечённо продолжает:

— Помню, как ты приводила его ко мне на конюшню. Знакомила с Орфеем. Хороший был конь, хоть и дурной.

— Согласна, — отвечаю безлико.

— Аслан мне сразу понравился — хотя бы потому, что вступился за тебя во время небольшого семейного конфликта. Несмотря на моё глубокое уважение к Мише, он тогда действительно переборщил. Не думаю, что со зла — просто волновался. Уверен, сейчас бы он тобой гордился. И обязательно извинился бы."

"Рука мужа, поглаживающая моё плечо, на мгновение замирает, а затем начинает двигаться как-то неровно. У нас вполне доверительные отношения, и я не припомню ни единого скандала из-за ревности, но сейчас Влад явно недоумевает.

— Аль, я почему-то думал, что вы совсем не контактировали со сводным братом…

Губы резко пересыхают, и я тянусь за водой, чтобы их смочить.

Я не вижу необходимости делиться правдой прямо сейчас — за столом, перед всеми. Да и в принципе — тоже. Лучше оставить всё как есть, потому что прошлое должно оставаться там, где ему и полагается быть.

— Я такого не говорила, что мы не общались.

— Дружили, наверное, — вставляет веское слово Николай Иванович.

Без осуждения. Без намёков. Спасая меня от необходимости по-глупому оправдываться.

— Ясно. Значит, я что-то не так понял, — примирительно заключает муж, утыкаясь носом в мою шею.