Хрупкая связь

От одной только мысли, что Тахаевы ворвутся в нашу жизнь, меня пробирает мороз по коже.

В последний разговор я назвала наши отношения с Асланом интрижкой, подтвердив тем самым, что для меня это ничего не значило. Он сказал, что та интрижка совсем не стоит внимания.

Казалось бы, мы квиты. Но есть одно «но». Значительное «но».

Я соврала, как и в свои восемнадцать.

В тот момент я была морально нестабильна, чтобы идти против Ами, которая сидела у меня в животе.

Это было бы нечестно по отношению ко всем.

Это было заслужено по отношению ко мне. Но никто и никогда не имел права осуждать меня за это.

Лерка уезжает на такси после девяти. Я убираю посуду в мойку, предупреждаю Амелию, чтобы убрала игрушки, и звоню Владу.

Пятилетие дочери мы отметили в прошлом месяце. Подарков было столько, что глаза разбегались — и до сих пор стоит нераспакованный презент от Гончарова-старшего в виде телескопа.

— Ты скоро вернёшься? — спрашиваю мужа, когда он снимает трубку.

Судя по шуму и музыке на заднем фоне — вряд ли.

Люди неидеальны. Даже у самых близких есть недостатки, с которыми мы либо миримся, либо нет. У Влада это инфантилизм и несвоевременное выполнение обещаний. Я подстраиваюсь, потому что сама далека от совершенства. Боюсь, моих минусов куда больше, чем его.

Но мы стараемся.

Когда я только взяла фамилию Гончарова, ситуация обстояла куда хуже. Николай Иванович решил, что мы с мужем обязаны помочь друг другу стать лучше, мудрее и взрослее. Впрочем, так и произошло. Владу чуть не впаяли срок за махинации, а я была восемнадцатилетней глупышкой, которая залетела по неопытности. Думаю, мы оба получили уроки, которые вряд ли бы усвоили по-другому.

— Извини, Аль, у меня тут встреча…

Я слышу, как Влад кого-то приветствует, меняя теплый тон на деловой. Когда в ответ звучит знакомое и сухое «Добрый вечер», я прикусываю губу и слегка бьюсь затылком о стену.

Ясно.

— Амелия выпишет тебе очередной штрафной, — быстро говорю мужу. — Ты в курсе, что после двух уже выбываешь из игры?

— Чёрт, серьезно?

— Правила жёсткие, но справедливые, — отвечаю без тени улыбки. — Две ошибки — и можешь смело отдыхать на скамейке запасных.

— Мне очень жаль, Аль, — вздыхает Влад. — Правда вылетело из головы. А если извиниться? Меня помилуют?

— Амелия — строгий арбитр. Постарайся впредь такого не допускать."

"Я завершаю разговор, оставаясь абсолютно недовольной: ни встречей с Леркой, которая лишь добавила беспокойства, ни диалогом с мужем, который забыл о данном слове.

И я ничуть не шучу, говоря о том, что Ами строгая. Она дарит людям шансы, но если они не оправдывают ожиданий — в свои пять лет она без лишних слов отправляет нарушителей в условное изгнание. Считаю, это достаточно справедливо.