Хрупкая связь
— Это Аслан Тахаев — исследователь, эксперт, основатель компании и просто гений, — произносит муж, указывая на противоположный конец зала. — Необычный человек. Мне бы хотелось с ним подружиться.Я перевожу взгляд в нужном направлении, стараясь не выдать ни единой эмоции, и внимательно рассматриваю уже не парня, которого знала раньше, а взрослого, хорошо сложенного мужчину. Что-что, а коммуницировать с людьми этот гений явно не любит.— Дружи, я-то здесь при чём? — равнодушно пожимаю плечами.— Где-то здесь находится его невеста Сабина. Она, кстати, как раз ищет стилиста. Не поверишь, но все наперебой советовали именно тебя. Понимаешь, к чему я клоню, Алин?Я крепко сжимаю зубы. Эта идея мне категорически не нравится. Кому-кому, а выбирать стиль для невесты своего первого парня я точно не собираюсь.Словно по команде к Аслану подходит брюнетка с яркими восточными чертами лица в закрытом элегантном наряде. Она берёт его за руку и мило улыбается.Внутри всё скручивает. Я учащённо дышу, стараясь привести эмоции в порядок, и словно мантру повторяю:Всё правильно. Всё сложилось так, как и должно быть: у меня обеспеченный муж и любимая дочь. У него — скромная и целомудренная невеста.
Разве что того, что касается ребёнка.
— Я думала, что стилиста себе заказывают только девочки, — говорит Амелия, выглядывая в окно по дороге.
— Нет, это стереотип, — усмехаюсь и тут же исправляюсь, объясняя проще: — Видишь ли, так сложилось, что мужчины тоже нуждаются в помощи с гардеробом.
— И даже твой друг Лев?
— Да, и он тоже. — Я бросаю взгляд в зеркало заднего вида и едва не вскрикиваю: — Ами, боже мой, почему ты ещё не пристёгнута?
— Вообще-то это ты за это ответственна.
— Знаю, знаю, милая, — громко выдыхаю, вцепившись в руль. — Пристегнись живо, пока маму не остановили доблестные полицейские.
Из-за собственной растерянности я дважды нарушаю правила дорожного движения и думаю о том, что лучше бы вызвала такси или согласилась, чтобы Аслан забрал нас где-то по пути. У меня есть адрес его дома. Со вчерашнего дня наша переписка заметно оживилась.
Нам пришлось обсудить, как вести себя при Ами и что говорить. Не слать друг друга нахер, не крыть матом. Исключительно ради неё мы должны прокачивать вежливость и учиться взаимодействовать. Хотя в сообщениях это получалось гораздо лучше, чем во время звонка. Не уверена, что при личной встрече никто из нас не сорвётся.
К назначенному времени мы немного не успеваем и приезжаем с двадцатиминутным опозданием. К этому моменту Аслан уже выходит на крыльцо без верхней одежды — в одной футболке — и встречает мою машину, уперев руки в бока.
Я стараюсь поддерживать непринуждённый разговор с Ами, заглушая двигатель и отстёгивая ремень, но слова никак не складываются в цельные фразы, и кажется, дочь почти не слушает, потеряв нить моего сбивчивого повествования.
Паркуюсь я, как когда-то учил Аслан — задом. С колотящимся сердцем и влажными ладонями. Так гораздо удобнее выезжать, особенно в экстренных случаях. Правда, сейчас я надеюсь, что никакого экстрима не будет. И даже спасаться бегством мне не придётся.
— Возьми Барри, чтобы не пришлось возвращаться к машине, — напоминаю Ами, выходя на улицу. — И застегни куртку, ветер дует.
Я замечаю, как цепкий взгляд Аслана устремляется мне за спину, будто ему не хочется упустить ни мгновения, проведённого с дочерью.
Он оказался прав, когда так твердо настаивал на сдаче анализа ДНК. Наше прощание шесть лет назад оказалось куда более продуктивным, чем я представляла. И совершенно безответственным, хотя мне всегда казалось, что Аслан максимально внимательно относился к контрацепции.
— Доброе утро, — говорю, поднявшись по ступеням и вскинув подбородок. — Давно ждёшь?
Аслану стоит усилий оторваться от Ами, которая ковыряет носком кроссовка пол, и наконец посмотреть на меня."
"Яркий дневной свет подчёркивает блеск его темно-каштановых волос, пробивающуюся щетину на щеках и густые, немного нахмуренные брови.















