Хрупкая связь

Его спокойные, уверенные движения помогают сбить подскочивший пульс.

Конфиденциальность — это основа данной встречи. Я ещё не знаю, чем она аукнется, если преждевременно узнает Влад или Николай Иванович. Думаю, мне так же не стоит напоминать Аслану, что от моего поведения зависит, как сложатся его дальнейшие взаимоотношения с дочерью.

Я прогоняю бегущие мурашки по плечам и верчу на языке новый статус Аслана, с которым даже не поздравила его. Все пять лет жизни Амелии я старательно отбрасывала любые ассоциации с мужчинами. Но, возможно, в глубине души я всегда мечтала, чтобы появление на свет Ами не связывалось со слезами и горьким разочарованием. Потому что это было бы несправедливо.

Она заслуживает того, чтобы родиться от светлых чувств, искренних признаний и прекрасного первого опыта, в который я когда-то нырнула с особым удовольствием.

— Я заказал доставку еды, — поясняет Аслан, направляясь в прихожую. — Не знаю, позавтракали ли вы, но я жутко голоден.

— Ами да. Овсяной кашей, — быстро отчитываюсь. — Я пока не успела.

— Ты сильно похудела, — замечает он, окидывая меня беглым взглядом с головы и до ног. — Составишь мне компанию?

Дом наполняется аппетитными запахами еды в коробках. Это слабо напоминает полезные завтраки, к которым я привыкла, но вместо тошноты во рту вдруг копится слюна. Я осознаю, что готова попробовать буквально всё, что доставил курьер.

Пока Ами играет с Луной, я встаю из-за стола, иду на кухню и помогаю найти посуду. В одной из коробок лежит пицца, в другой — картофель фри, а в третьей — бургеры.

— Если ты планируешь ещё встречаться с Амелией, то скажу на будущее: пятилетним детям не дают фаст-фуд в таких количествах. Чаще — что-то более полезное и домашнее, — советую Аслану, включая электрочайник и случайно задевая его плечом.

— Я планирую, — отвечает он твёрдо, без промедления.

— Хорошо.

— Что она обычно ест?

— Я могу написать тебе в переписку наше примерное меню на неделю.

— Был бы признателен.

Закончив раскрывать коробки, я упираюсь бёдрами в кухонную тумбу и скрещиваю руки на груди, наблюдая за перемещением Аслана. Его фигура занимает большую долю пространства. Кухня сама по себе не маленькая, но в ней неожиданно становится сложно дышать, а наэлектризованный воздух тяжело оседает на лёгких.

— Мне хочется поругать тебя за то, что ты притащил сюда собаку, но я не стану, — рвано выдыхаю. — Пусть это будет твоим козырем.

— Пусть. Один против сотни твоих.

— Надеюсь, ты понимаешь риски и готов взять всю ответственность на себя, потому что, по вполне очевидным причинам, Луне не место в нашем доме.

Аслан оборачивается, и в его взгляде я читаю жёсткость и упрямство. Уверена, претензии накопились не только у меня — у него их ко мне тоже хватает.