Кольцо «Принцессы»

– Он не полетит, – признался Герман.

– Это еще почему? Мы же поднимались на нем в самом первом исполнении!

– Разве это полет?.. Не прокрутить крылья педалями, сил не хватит.

Отец побегал вокруг махолета и наконец взволнованно признался:

– Я уже на нем летал!

– Как – летал?

– А так!.. Ночью выкатил, чтоб никто не видел, сел, раскрутил колесо!.. И поднялся. Сразу метров на сорок подскочил!.. Освоился немного и пошел кругами, кругами. Сначала над деревней, потом выше, выше… И знаешь, страшно стало! Не заметил, как метров на пятьсот взлетел! Так веришь-нет, до утра потом спускался, устал как собака.

И сел во-он там, за Пожней, на лугах.

– Ты не врешь, батя? – осторожно спросил Герман.

– А ты садись, попробуй!

– Я понял, батя… На первом испытании еще понял – без мотора в воздух не подняться. Помнишь, ночью?.. Если только на дельтаплане с горы… Возможностей человеческого организма не хватает, чтобы взлететь.

В тот момент отец ничего не хотел слышать, под радостный визг детей он сосредоточенно и отчаянно несколько часов катался по футбольному полю, затем втащил махолет в мастерскую, напился водки и всю ночь колобродил по деревне.

Наутро вид у него был подавленный и виноватый.

– Что же ты сразу не сказал? – спросил он. – Эх, так обидно!

– Ты прости меня, батя…

– Да не про то я говорю! Обидно, что человек такой слабый!

Запой у него продолжался ровно столько, сколько и страсть к изобретательству и полетам – три года. Мать отвезла его к какому-то знахарю (бабушка к тому времени умерла), тот его закодировал от пьянства – и все уладилось. Батю снова взяли на работу в школу, он преподавал труд и физкультуру, летом готовил дрова и ремонтировал классы.

Разве что сено не косил – последний конь сдох. Зато махолет, когда-то поставленный на чердаке дома, стоял совершенно целым, и отец иногда подолгу сидел возле него, курил, рассматривал отдельные узлы, потом их сочетание и хмыкал:

– Ну да, с чего он полетит-то? Одной человеческой силы тут мало. Вот бы пять лошадиных…

И Герман сейчас, сидя перед «курицей» – дырявым камнем на тросе, вспоминал свой махолет и испытывал запоздалую обиду на самого себя и невероятную вину перед отцом. Если этот валун давал электроэнергию, причем достаточно мощную, то, значит, и его детская конструкторская мечта просто обязана летать! А он даже не попробовал, постеснялся, что подросшая ребятня, видевшая первое испытание, поднимет его, без пяти минут военного летчика-истребителя, на смех.

И отцу не дал взлететь, можно сказать, по рукам ударил своим резким заявлением. Готовый, но так и не поднятый в небо махолет – извечная мечта человечества! – много лет пылился на чердаке, а люди продолжали передвигаться по земле пешком, испытывая ее притяжение.