Лягушка Баскервилей

Но отчего не сообщила матери о своем ммм… оживлении? Вас-то пригласила на бракосочетание… Берта скривилась:

– Я как раз и была ее матерью, по сути, а Галина… Сколько она зла девочке причинила! Откуда ты узнала правду?

– Сейчас расскажу, – закивала я. – Отвечу на все ваши вопросы, а вы потом на мои, хорошо? Я не сотрудник милиции…

Около двух часов я провела в крохотной каморке консьержки, подробно рассказывая о своем расследовании. Когда повествование подходило к концу, в дверцу впихнулся здоровяк в черном форменном комбинезоне, и почтительно сказал:

– Добрый вечер, Берта Гу… Густ…

– Не старайся, Павлуша, – мирно перебила охранника бабуля. – Пост сдал.

– Пост принял, – рубанул парень.

– На ночь тут более серьезные люди, чем немощные старухи, заступают, – пояснила Берта. – День для человека ума, а темное время суток отдано сильным. Пошли ко мне домой, здесь недалеко.

– Думала, вы живете в этом доме, – сказала я, когда мы с Бертой очутились на улице."

"– Нет, обитаю в более простом месте, – усмехнулась консьержка. – В подъезд на работу Галина устроила. Думала унизить! Ей казалось, что прислуживать людям обидно, только одного в расчет не приняла – что я иной, чем она, человек. И что получилось: теперь тут без меня как без рук. У кого телефоны всех аварийных служб? У Берты. Кто мойщиков окон позовет? Берта. Если живот прихватило, куда бежать? А ко мне, у меня аптечка есть. Жильцы из тринадцатой мне газеты отдают, я их в двадцать пятую Жанне Ивановне несу. У нее пенсия – слезы, а почитать интересное охота. Еще диски для видика меняю, целый склад под лестницей. Про выгул собак и присмотр за детьми молчу. Вот и получилось: я к людям с душой, а мне в ответ любовь и деньги. Хорошую сумму получаю от тех, кому прислуживаю. Только Галина считала: работать – это стоять на коленях, а вот из Лары деньги тянуть – хорошо, дочь обязана заботиться о матери. Может, и так, но тогда биологической родительнице следовало вложить в девочку хоть чуть-чуть своей любви.

Продолжая говорить, Берта довела меня до своей квартиры, усадила на крохотной кухне, налила чаю и вдруг сказала:

– Лара не преступница, она очень наивная, по менталитету сущий ребенок. Сколько ее жизнь по голове веслом ни стукала, все не впрок. Не менялась Лариса. Когда понимала, что ее в очередной раз обманули, плакала, а потом охала: «Ну кто мог подумать, что так получится!» Я ей постоянно талдычила: «Прежде чем в очередную авантюру пускаться, приди ко мне, посоветуйся, вместе мозгами раскинем и поймем, стоит ли в дело лезть». Но нет! И что интересно: сваляет Лара дурака, набьет себе шишек, но стойко переносит неприятности – молчит, губу закусит и вздыхает. Говорю: «Ларочка, так и язву желудка заработать можно, не держи в себе эмоции.