Лягушка Баскервилей

Берта примолкла, затем тихо договорила:

– Уж и не знаю, как там дальше было. Лара, когда до этого места в рассказе добралась, так плакать стала! Я с трудом разбирала ее слова! Ее арестовали, а следователь попался грубиян неотесанный, стал на нее орать. Лариса сразу поняла: надо молчать. Ее сначала от страха парализовало – прежний срок не отсижен, на волю обманом вышла, если сейчас правду расскажет, до конца жизни за решеткой окажется. Ну кто ей поверит? Ой, беда, беда… В общем, ухитрилась Лара удрать – в туалет попросилась и через фрамугу на улицу выскочила. Прилетела ко мне, на колени упала: «Спаси, Берта Густавовна, спрячь!»

– И вы спрятали?

– Да, – кивнула после некоторого колебания старуха.

– И где Лариса?

– Вот этого не скажу, – торжественно объявила лифтерша. – Вы, милочка, езжайте к своему приятелю, милицейскому начальнику, и скажите: Лариса – несчастное, глупое, запутавшееся существо. Сергея она убивать не хотела, там дочь постаралась папу убрать, а жену его специально подставила. Да, Л ара поступила некрасиво, соглашаясь оформить отношения, чтобы вытащить из супруга секреты, а потом не отказалась подливать ему лекарство. Но ее обманули, пообещали, что Сергей лишь почувствует недомогание и напугается, мужчины ведь боятся болезней. И Павла она не убивала, поймите, Лариса любила второго мужа, просто хотела избавить его от наркотиков.

– Но она фактически украла шахматы, – напомнила я. – Конечно, формально Сергей Корольков все завещал своей жене. Но он это сделал лишь потому, что не знал истинной причины, по которой Лариса вышла за него замуж.

– Значит, судить Лару следует за воровство, – запальчиво возразила Берта, – срок меньше получится. Но никто разбираться не захотел.

– Лариса не может просидеть остаток жизни в укрытии, – спокойно сказала я. – Ведь не в землянке же в тайге она схоронилась. Вокруг люди, кто-нибудь обратит внимание на женщину, сообщит в милицию о подозрительной личности. Дегтярев непременно разберется в деле, и если Лариса не виновата, ее отпустят, она начнет новую жизнь. Пряча бывшую ученицу, вы не помогаете ей, а, наоборот, загоняете в угол, откуда нет выхода.

Я уговаривала Берту Густавовну долго, и в конце концов старуха сдалась.

– Хорошо. Но сначала я сама побеседую с вашим полковником.

Я посмотрела на циферблат больших часов, мирно тикающих на стене.

– Через два часа Александр Михайлович приземлится в Домодедове. Лариса никуда не денется? Она не наделает новых глупостей?

Берта помотала головой:

– Бедняжка полностью деморализована, последний всплеск сил случился в момент побега из милиции, ко мне Лара приплелась в состоянии полнейшей истерии. Сейчас она спит под воздействием успокаивающего средства. Лежит в моей спальне, ей очень, очень плохо.