Ненаглядная жена его светлости

Рано или поздно лошади захотят поесть, попить и карета так и так сделает остановку. Тогда  она  Умара и расспросит.

Несмотря на непрезентабельный внешний вид и битком забитое пространство внутри, транспортное средство оказалось вполне удобным. По крайней мере, рессоры исправны, ничего не рассыпается и не отваливается.

Мерное покачивание и постукивание колёс убаюкивали не хуже колыбельной. Соня зевнула раз, другой. И махнула рукой – бессонная и энергозатратная ночь её здорово вымотала, а  ранняя побудка забрала остатки  сил. Делать всё равно нечего, так почему бы не попробовать прилечь?

Девушка немного покрутилась, выбирая удобное положение, укрылась найденным тут же, на сиденье, одеялом и заснула.

***

Адель осенила отъезжающий экипаж знаком Всевидящего. И стояла у заднего крыльца, пока  тот  не  скрылся за деревьями.  Потом повторила тот же  жест уже применительно к себе:  поддержка и защита Всевидящего ей сегодня ой как понадобятся!

Медленно переставляя ноги, словно они у неё налиты свинцом,  поднялась на жилой этаж, шикнула на горничных, чтобы не шумели, пока его светлость не встал.

Арман  по-прежнему выводил носом рулады.  Адель выдохнула – она не чувствовала в себе достаточно сил и решимости, чтобы объясняться с ним прямо сейчас.  А ещё ей было больно – как он мог?! Ладно, брачная ночь – герцог обязан был подтвердить брак, чтобы магия посчитала договор выполненным. Но сегодня?!Зачем?!

Ведь она не отказывала ему,  Арман сам после свадьбы перестал приходить к ней в спальню. Вернее, несколько раз приходил, да что толку-то, если он появлялся в её покоях  только для разговора?  А теперь, видимо, не выдержал долгого воздержания, плюс выпил вина, вот и сорвался.

Женщина горестно вздохнула, смутно представляя, что он ей скажет, когда проснётся. Арман терпеть не мог оправдываться. И чувствовать себя виноватым, а в этой ситуации он оказывался кругом виноват.

Жену решил отослать – это правильно. Но зачем было с ней спать? Когда она, Адель, узнала от слуг, что милорд заперся с женой и запретил  приближаться к хозяйскому коридору,  думала, что сердце разорвётся от боли.

Он обещал, что между ними всё останется по-прежнему! Говорил, что никогда не примет навязанную жену, что избавится от брака при первой же возможности. Просил потерпеть, подождать.

Она поверила.

Стиснула зубы, стараясь не показывать герцогине и слугам, какие  чувства бушуют у неё в груди. Правда, несколько раз не удержалась  и уколола соперницу, но тут уж так получилось. Слишком резко и слишком больно пришлось упасть.

В остальном  она  держала лицо, не опускаясь до женских истерик.