Ненаглядная жена его светлости

Герцог объявил меня мёртвой, - Рива тихо ахнула, но Соня жестом приказала ей молчать, - поэтому я не доверяю ни ему, ни  тебе.

- Но он сделал это только ради вашей безопасности! – взмолился лекарь. – Пока враг думает, что у него получилось, он расслабится и обязательно проявит себя. Милорд надеется выявить гадину и раздавить!

- Пусть ловит, давит, делает, что хочет. Главное, подальше от меня! – герцогиня вздёрнула вверх подбородок. – Он не подумал, что слухи о смерти герцогини скоро дойдут и до этого уголка? Кем я буду выглядеть в глазах местных жителей?

- Милорд прислал вам письмо, - напомнил Умар.

- Да, - подхватил Ханц, - прослушайте его! Уверен,  его светлость всё разъяснит!

- Прослушаю, когда вы с кучером уберётесь отсюда.

- Миледи...

- Гер Ханц!!!

- Хорошо, я подчиняюсь, - лекарь поклонился и нерешительно заметил. – Но если вы заболеете?

- В усадьбе есть целая коробка с вестями, - отрезала Софья. – Если что-то случится – в замке об этом узнают через пару мгновений.

Больше лекарь не спорил, ещё раз поклонился и развернулся в сторону дома.

- Ваша светлость, новые книги и деньги я  передал Коре, - Умар поклонился  и протянул  раковину.

– Вот послание от милорда.

Софья забрала «говорящее письмо» и опустила его в карман юбки. А потом добрела до ближайшей скамейки и опустилась на неё без сил – и на этот раз она избежала разоблачения, но «Штирлиц ещё никогда не был так близко к провалу!»

Прошло не менее получаса, прежде чем она смогла взять себя в руки.

Надо было всё объяснить  прислуге. Раньше как-то к слову не пришлось, а теперь уж точно разговор нельзя больше откладывать. Рива услышала, что в замке герцогиню предали земле, можно только предположить, что она себе там надумала.

А если успела поделиться новостью с матерью и Лотой, то втроём они за эти полчаса уже себе целую Санта-Барбару насочиняли.

А ещё оттягивает карман  местный вариант голосового письма.  От мужа, да. Надо прослушать, что там придумал его светлость, и понять, какими новыми неприятностями ей это грозит.

Почему-то мало верилось, что Арман решил сообщить что-то хорошее.

Ведь он не приехал за женой! Даже не захотел повидаться!

Словно  той ночью с ней был другой мужчина – нежный, чуткий, внимательный. Но взошло солнце, и принц снова стал.

.. жабой.

Ох, как в Шреке принцесса Фиона, только наоборот. И в случае с герцогом метаморфозы происходят не с его внешностью:  красавец ночью, днём – урод, и будет так за годом год, покуда поцелуй...

Как там дальше-то?

Поцелуй любви...  истинный облик вернёт."

"Интересно, какой у доставшегося ей по наследству от предшественницы мужа истинный облик? Где он был настоящий – той ночью или когда тащил её по коридорам, заставляя нагружать больную ногу?

- Миледи! – голос Ривы прервал размышления.