Мельничиха из Тихого Омута

Я просто живая молодая женщина, которая хорошо готовит, немного странная после убийства мужа, и всего-то...

- Я здесь третий год, хозяйка, - сказал судья, прожевав, - и должен следить за порядком в этом округе. Вот и слежу. И у меня это неплохо получается.

Ну и что это за намек? Что он не собирается оставлять Эдит в покое? На каком основании?

- Не сомневаюсь, что вы все делаете на совесть, - не сдержалась я. - Но убийцу Бриско вы так и не нашли. Есть кто-то на подозрении?

- Нет, - он отставил пустое блюдце. - И это удивительно. Вашего мужа здесь очень любили, хозяйка. Вы целый год молчали, не хотите что-нибудь рассказать сейчас?

Опять он завел свою песню! Я положила на блюдце еще пару ломтиков пирога и протянула судье. Угощение он взял, но продолжал расспрашивать.

- Тихий Омут - очень тихое место, - говорил он, уничтожая пирог, - но даже в столице не каждый год убивают кого-то серебряной пулей. Ваш муж очень быстро и неожиданно разбогател. Возможно, причина в этом? - черные глаза готовы были просверлить на мне две дыры, и я невольно поёжилась. - Кто-то позавидовал ему? Но откуда у Бриско Милларда, который пришел в деревню без грошена в кармане, деньги на постройку мельницы, на черепицу, на голубятню?.. Кстати, а голубятня вам зачем? Вы же голубей не держите.

- Муж хотел развести голубей, - печально соврала я.

- Рассылать муку голубиной почтой? - тут же ввернул господин Кроу.

Вот это он зря сказал. Я разозлилась мгновенно - лопает мои пироги, не благодарит, подозревает не понять в чем, да ещё и так топорно шутит над вдовой?

- Нет, мы собирались их есть, - громко и раздельно сказала я. - Как куриц. Но мне очень-очень грустно, что вы, господин Кроу, такой профессииональ. такой умный мужчина, не можете раскрыть преступление. Вас не поэтому из столицы попросили? Вы там тоже с каким-то делом не справились?"

"Не знаю, на что я рассчитывала, произнося эти слова. Возможно, надеялась, что судья фыркнет и убежит, а возможно - что расскажет что-то о себе. Хотя меня не должно было интересовать, почему его изгнали. Света, тебя должно интересовать только одно - как отсюда выбраться. А судья пусть живет своей жизнью. В Тихом Омуте. Вместе с моргелютами, если ему угодно.

Но мои слова не рассердили судью и не сделали его откровеннее. Он доел пирог, чуть усмехнулся, будто услышал что-то забавное, и спросил с преувеличенной вежливостью:

- А что говорят об этом в деревне, хозяйка? Ведь ваши товарки, наверняка, всё знают лучше меня.

Вот как. Мы ещё и язвить решили. Ладно...

- Я слышала, что вы сунули нос, куда не следовало, - сказала я, пропустив мимо ушей замечание о «товарках». Я понятия не имела, с кем Эдит дружила в деревне. А значит, и заострять на этом не нужно. - Всё верно?

- Сунул, - он встал со скамейки, глядя насмешливо.